Армянский остров в венеции

Армянский остров в венеции

Армянская Венеция: «Добро пожаловать, соотечественник»

«Добро пожаловать, соотечественник». Это самодельное рукописное приветствие вывешено над аркой, которая «обнимает» вход в самую тайную, наверное, из всех венецианских церквей – армянскую церковь Сурб Хач (Санта Кроче, если ориентироваться по памятной табличке для туристов). Найти среди старых камней города на лагуне такое абсолютно армянское место – очень непросто, оно спрятано в лабиринте путаных улиц и каналов. У церкви нет даже фасада, а вход – из низкой подворотни. Армянская (католическая) община Венеции возникла в XIII веке; храм построен в конце XVII века итальянскими мастерами. Но армянский крест и армянские буквы – это знак для соотечественников, что община еще жива. Армянская община – вторая по численности после греческой и насчитывает не менее древнюю историю.

Правда, попасть в церковь можно, лишь подгадав время. Службы здесь проводят раз в месяц, каждое последнее воскресенье. А большинство визитеров приезжают в Венецию кто на день-два, в лучшем случае на неделю.

«Добро пожаловать, соотечественник». Это самодельное рукописное приветствие вывешено над аркой, которая «обнимает» вход в самую тайную, наверное, из всех венецианских церквей – армянскую церковь Сурб Хач (Санта Кроче, если ориентироваться по памятной табличке для туристов). Найти среди старых камней города на лагуне такое абсолютно армянское место – очень непросто, оно спрятано в лабиринте путаных улиц и каналов. У церкви нет даже фасада, а вход – из низкой подворотни. Армянская (католическая) община Венеции возникла в XIII веке; храм построен в конце XVII века итальянскими мастерами. Но армянский крест и армянские буквы – это знак для соотечественников, что община еще жива. Армянская община – вторая по численности после греческой и насчитывает не менее древнюю историю.

Правда, попасть в церковь можно, лишь подгадав время. Службы здесь проводят раз в месяц, каждое последнее воскресенье. А большинство визитеров приезжают в Венецию кто на день-два, в лучшем случае на неделю.

Более известный миру армянский «дом» в Венеции – это остров Святого Лазаря, где расположен монастырь ордена мхитаристов. Сан Ладзаро – особое место в Венеции. Можно сказать, это Венеция армянская, основанный ученым братством центр книжности. Стремящиеся попасть сюда собираются на самом дальнем причале на главной венецианской набережной Скьявони. Раз в день, в три часа пополудни, на остров уходит венецианский водный автобус «вапоретто». К официальному расписанию подклеено объявление, когда монастырь открыт для посещения. Объявление на армянском, и в небольшой толпе на причале эти буквы как опознавательный знак, как флаг начинают собирать соотечественников. К отходу катера все армяне, плывущие на Сан Ладзаро, уже знакомы между собой.

В монастыре нам предстоит провести два часа. Отец Вртанес, живой, острый на язык, в черной домашней вязки кацавейке поверх рясы, пытается овладеть вниманием разношерстной толпы.

— Кто-нибудь говорит по-армянски? — спрашивает монах. Откликаемся. Мы говорим – армяне из России, Австралии, Франции и Испании. – И никого из Армении? – переспрашивает отец Вртанес. Никого из Армении.

Ну что ж, говорит он, тогда потерпите. Я должен им многое объяснить.

Отец Вртанес наделен острым умом и острым словом. На четырех языках безостановочно – итальянском, английском, французском и – для нас – на западноармянском объясняет: нет, синьора, Армения – это не Турция. Нет, мадемуазель, Армения – это и не Россия. Армения – это Армения.

Отец Вртанес уже 50 лет живет на острове, в 11 лет поступив в семинарию. Сам он из Франции, из Лиона, его родители – беженцы из Турции (мать – из Малатии, отец – из Харберда). В обители хайр Вртанес – хранитель манускриптов.

Небольшое отступление. Вот что отец Вртанес объяснял собравшимся: конгрегация мхитаристов не подчиняется Эчмиадзину. Основатель этого ордена армянских католиков Мхитар Себастаци добровольно подчинил себя и свой монастырь римскому папе в 1712. Языковед, просветитель, он принял духовный сан в Себастии, проходил обучение в Эчмиадзине, посвятил себя изучению армянской книжности в Севанском монастыре. И, наконец, в Константинополе при поддержке латинских священников 8 сентября 1701 года он осуществил свою мечту, основав конгрегацию, которая состояла из 10 членов.

Почему Мхитар Себастаци вышел из лона Армянской Церкви? В начале XVII века Восточной Арменией правил персидский шах Аббас. Многие из армянских средневековых монастырей — очагов культуры и науки — пустовали. В Константинополе же активно действовали католические миссии: учили языкам, создавали школы, занимались врачеванием.

Мхитар Себастаци создал свою конгрегацию в Константинополе. Уже тогда монахи посвятили себя книжному делу, сам Мхитар обучал своих учеников армянскому языку. Когда в 1715 году началась война между турками и венецианцами, он перевел конгрегацию в Венецию, благоволившую армянам. В 1717 году дож Альвизе Мочениго отдал в ее распоряжение остров Святого Лазаря, находящийся недалеко от Венеции. Мхитар Себастаци в качестве исключения добился того, чтобы богослужение члены ордена вели по армянскому обряду и на армянском языке.

Уединившись на острове, члены конгрегации занимались переводами трудов выдающихся мыслителей, сам Мхитар Себастаци был редактором и издателем Библии на армянском языке, написал и опубликовал “Грамматику древнеармянского айказянского языка”. Фактически он стал отцом арменистики, а его деятельность – ключевой в сохранении армянской культуры.

Но главная заслуга мхитаристов – в собирании и издании древнеармянских манускриптов. В монастыре хранятся тысячи рукописей, десятки тысяч древнейших изданий и изданных в наши дни армянских книг.

Священники, которые водят гостей по хранилищам и библиотеке острова Святого Лазаря, с гордостью вспоминают о том, что даже Наполеон специальным указом запретил трогать собрание шедевров армянского острова мхитаристов. А здесь собрана, во-первых, хоть и разрозненная, но любопытная коллекция древностей и произведений искусства: морской пейзаж Айвазовского, бирманский манускрипт, плафон библиотеки, расписанный Тинторетто, коллекция ушебти, посмертная маска Комитаса, позолоченный меч последнего киликийского царя Левона VI, алтарный покров из Вана. Той церкви, из которой его удалось спасти, уже нет, а эта простодушная набойка, с которой смотрят глазастые армянские святые, бережно сохраняется мхитаристами.

Собирание и сохранение армянской книжности – вот, собственно, в чем заключалось служение монахов ордена. Здесь, в Сан Ладзаро, собрано 120 тысяч редких и ценных монографий по истории Армении на иностранных языках. Венецианское собрание библиотеки монастыря Св. Лазаря хранит среди прочих рукописей Евангелие царицы Млке 862 года – самое древнее из сохранившихся

«Чем вы здесь занимаетесь, падре?» – спросила одна из любознательных туристок. Дольче фарниенте, усмехнулся отец Вртанес. Всего семеро монахов сейчас живут на Сан Ладзаро, хотя еще 50 лет назад их было вдесятеро больше. Все они не очень молоды, но ни на один день не прекращают свою работу со священными книгами. Рядом с суетной, полной блеска Венецией их уединенный остров похож на тихое убежище духа и учености. Здесь уже 300 лет находится часть большой Армении, я хочу, чтобы вы об этом помнили, сказал на прощание отец Вртанес. Здесь – очень маленькая часть армянского мира, хранилище его многовековой учености. И пока сюда приезжают люди, над причалом острова тоже будет висеть приветствие: «Добро пожаловать, соотечественник».

Euronews: Армянский остров в Венеции

Армянский след в Европе отслеживается от Лондона до Ларнака, от Лиссабоны до Львова. Армяно-католическая конгрегация ордена мхитаристов является одним из самых впечатляющих примеров данного наследия. В этом году отмечается 300-летнее присутствие ордена в одном из самых культовых европейских городов.

Остров Святого Лазаря

Вапоретто отчаливает от Сан Заккария и направляется в один из самых уникальных уголков Венеции, свидетельствующих о многовековой многокультурной истории восхитительного города. Уникальное местечко в действительности целый остров — Isola di San Lazzaro degli Armeni или остров Святого Лазаря армянского. В этом году отмечается 300 лет с момента основания конгрегации мхитаристов.

Мхитар родился в Севастии (сегодня Сивас в современной Турции) в 1676 году. Он вступил в армянскую церковь в период, когда церковь сталкивалась с большими переменами. Будучи вовлечённым в западное христианство и в его уже созревшие на тот момент традиции образования и печатания, Мхитар владел типографией в Константинополе (сегодня Стамбул) притягивая единомышленников, желающих оживить и укрепить сообщество, которому в то время приходилось не легко в социальной и политической среде Османской империи 17-ого века.

Столкнувшись с сопротивлением властей, аббат Мхитар, основавший в 1700 году конгрегацию носившую его имя, переселялся с места на место со своими последователями, сначала в Грецию, затем на север вдоль Адриатического моря. В итоге в 1717 году они остановились на месте, где до этого жила колония прокаженных за пределами Венеции.

В последующих веках отцы мхитаристы внесли огромный вклад в исследование, образование и издательство в Европе в целом и для армянского мира в частности. Основанный ими монастырь по сей день продолжает издавать книги. Венеция является одним из двух городов в мире, которые могут похвастаться тем, что там издавалась как минимум одна армянская книга в год на протяжении более чем 300 лет с несколькими перерывами (вторым таким городом является Стамбул). Будь то первые публикации старинных рукописей, переводы значительных европейских работ на армянский и наоборот, армянское наследие было представлено европейцам и даже более широкой публике именно благодаря усилиям этих монахов. Аналогичным образом благодаря их деятельности двери Европы были распахнуты для армян.

«Конгрегация мхитаристов всегда служила мостом», — говорит Отец Сероп Жамурлян, «одновременно для сближения армянских реалий и европейского мира через ученость и духовность, а также мостом для универсальных человеческих ценностей: они представляли Восток на Западе и распространяли идеи Запада на Востоке».

Самым большим вкладом конгрегации без сомнения является развитие языка и идентичности. Именно отцы мхитаристы первыми опубликовали современные словари армянского языка. Современные научные подходы к исследованию и образованию также многим обязаны этим армянским священникам Венеции, которые когда-то руководили сетью тридцати школ на территории Европы и Ближнего Востока.

Остров Святого Лазаря пользовался такой большой популярностью, что Наполеон Бонапарт отдал монастырю специальное разрешение на продолжение работы даже после закрытия по его приказу всех религиозных институтов Венеции в 1810 году. Несколько лет спустя самый знаменитый гость острова, Лорд Байрон, провёл несколько месяцев между 1816 и 1617 годами изучая армянский язык.

Мхитаристам пришлось столкнуться с рядом проблем на протяжении богатой истории. Например они пережили большой раскол внутри самой конгрегации, который привёл к созданию второго монастыря в Вене в 1811 году. Они воссоединились в 2000 году. Оба монастыря все это время должным образом продолжали миссию аббата Мхитара. И Венеция и Вена известны как центры образования для армянского мира.
Несмотря на то, что конгрегация мхитаристов менее активна в наши дни, с учётом более узкого круга монахов и растущих проблем в светской глобальной среде, она продолжает руководить 4 школами в местах, отражающих след армянской диаспоры: Бейрут, Лос-Анджелес, Буэнос-Айрес и Стамбул. В 2007 году была открыта новая школа, в этот раз в Ереване, что является хорошим признаком сближения между родиной и диаспорой после распада Советского Союза.

Специальные торжества запланированы к сентябрю на 300-летний юбилей. Празднования пройдут в Италии и Венеции. Отец Сероп обращает внимание на тот факт, что доброжелательное отношение к армянам основано на многовековых связях. Что ждёт сегодня конгрегацию мхитаристов? Отец Сероп говорит, что миссия осталась неизменной: «Служить армянской нации».

Сан-Ладзаро-дельи-Армени (монастырь)

Сан-Ладзаро-дельи-Армени — армяно-католический монастырь на острове Сан-Ладзаро близ Венеции. Основан в 1717 году монахом Мехитором (Мхитаром), бежавшим в Венецию от преследования турок. Монастырь известен своей коллекцией манускриптов и старинных книг (в библиотеке обители — более 150.000 томов).

Содержание

История

В 1717 году на остров Сан-Ладзаро близ Венеции прибыл армянский католический монах Манук ди Пьетро (Мхитар Севастийский), бежавший ранее вместе с группой последователей из Мореи, которая стала ареной военного противостояния между Венецией и Османской империей, и отдавшийся под покровительство папы римского. Венецианские правители предоставили ему остров Сан-Ладзаро, где он основал религиозный орден мхитаристов и армянскую католическую общину. Остров был благоустроен, площадь его увеличилась почти в четыре раза до 30 тыс. м², на нём были разбиты парки и сады. К 1742 общиной на острове были построены монашеские корпуса с храмом и библиотекой.

Библиотека

Библиотека включает коллекцию старинных книг более 150 тысяч экземпляров, из них собрание манускриптов насчитывает более 5 тысяч рукописей, среди которых — 4 тысячи рукописи армянские. Монастырь превратился в крупный научный центр по ориенталистики. В 1810 Наполеон I присвоил ему статус Academia Armena Sancti Lazari, членами этой Академии стали многие востоковеды, лингвисты, историки.

Типография

К 1789 построена типография, помимо печати книг на армянском языке она выпустила многочисленные издания на других языках, среди них: более 50 — на латинском, 80 — итальянском, 65 — французском, 75 — на английском, 15 — на немецком, всего на 36 языках. Что касается изданий на русском языке, то для их печати монастырем были специально приобретены соответствующие шрифты. Опыт работы с русскоязычными изданиями был выработан благодаря тому, что в братии монастыря были армяне прибывшие из армянских территории в составе Российской империи. Одним из них был брат художника Ивана Айвазовского — это будущий архиепископ Гавриил Айвазовский, он автор книги «Очерк истории России» написанной на армянском языке и изданной в Венеции в 1836. Типография просуществовала более 200 лет, закрыта в 1991.

Связи с Россией

С 1840 Иван Айвазовский жил в Италии, где создал около пятидесяти больших работ. Перу художника принадлежит целый цикл картин, созданных здесь и имеющие отношение к Венеции и истории монастыря святого Лазаря, наиболее известные из них «Венеция» (1842), «Мхитаристы на острове святого Лазаря» (1843), «Посещение Байроном мхитаристов на острове святого Лазаря в Венеции» (1899) и особенно «Хаос. Сотворение мира» (1841).

Известный армянский монах, живший в монастыре святого Лазаря Алишан Гевонд, приобрел известность, как поэт, филолог, историк и философ, за свои труды он был избран членом московского Археологического общества, петербургского Общества любителей русской словесности.

В настоящее время на острове монахами проводятся экскурсии, в ходе которых посетители знакомятся с большой коллекцией восточных древностей, включающей полностью сохранившуюся египетскую мумию.

Венеция: армянский триумф

Путешествие на венецианский остров Сан-Ладзаро-дельи-Армени казалось отклонением от проторенного маршрута биеннале, основные тропы которого пролегают по Джардини, Арсенале и центральным улочкам города на воде. «Сама Венеция – остров, и вопрос логистики здесь не последний, а Сан-Ладзаро к тому же остров рядом с островом; то есть все еще больше усложняется», – рассказывает мне в вапоретто по дороге на остров-монастырь Нина Качадурян о днях подготовки к открытию павильона Армении. Она участница выставки Armenity, получившей в этом году главную награду биеннале – «Золотого льва».

Нина – показательный пример сложносочиненной идентичности, которая на самом деле скрывается за современным представлением об армянском народе и его истории. Ее отец – армянин, родившийся в Турции; мать принадлежит к небольшой группе финских шведов; сама Нина, живущая в Нью-Йорке, говорит на характерном американском английском. Эти лингвистические хитросплетения вдохновили ее на проект, в ходе которого она исследует особенности акцентов.

Инсталляция Нины Качадурян

С трех экранов телевизоров на нас смотрят Нина, ее отец и мать. Художница задает родителям заранее согласованные и намеренно наивные вопросы (нет сомнений, что сама она уже давно знает ответы). Благодаря этому постановочному интервью «отцов и детей» зритель узнает о драматичной судьбе армян, живших на территории Турции, о том, что родители Нины встретились в Бейруте и что у себя на родине ее мать тоже принадлежит к меньшинству, а из-за смешения армянского, ливанского, турецкого, английского и французского акцент ее отца стал настолько неузнаваемым для посторонних, что все его считают венгром. В какой-то момент все трое начинают разговаривать одновременно, предоставляя зрителю возможность выхватить характерные звуки в произношении каждого из них.

За людьми стоят еще три телевизора – на них Нина Качадурян и родители вместе и по отдельности общаются со специалистом по произношению, коучем, обещающим избавить иностранцев от акцента. Но результат едва ли удовлетворительный, да и не особо нужный – для художницы история ее родителей и армянской диаспоры в целом зашифрована в звуковых шероховатостях, особенностях произношения и неидеальном акценте.

Инсталляция Нины, как и работы остальных 16 художников, расположена на территории монастыря Сан-Ладзаро-дельи-Армени, основанного в начале XVIII века бежавшим из Османской империи и принявшим католичество монахом Мхитаром. Остров-монастырь быстро превратился в важнейший мировой центр армянской культуры, а монастырская типография со временем превратилась в один из крупнейших европейских центров книгоиздания.

Работа Сильвины Дер-Мегердитчян

В коллекции монастыря есть живопись (в том числе несколько картин Ивана Айвазовского, чья фамилия, как ревностно замечают монахи-экскурсоводы, на самом деле Айвазян), ценные предметы религиозного культа, произведения декоративного искусства из драгоценных металлов. В шкафы с этими сокровищами затесались другие «сокровища» – плошки с травами, минералы, листочки с неразборчиво написанными строками. Все они – часть инсталляции Сильвины Дер-Мегердитчян. Ее прабабушка, нашедшая спасение от Геноцида в Аргентине, написала в середине ХХ века книгу, в которой собрала сотни рецептов народной медицины, известные оттоманским армянам.

Проект Геры Бюйюктащьян

Изучать армянскую историю и язык в обширной библиотеке, где сохранились сотни ценных томов и тысячи рукописей, в начале XIX столетия приезжал Джордж Гордон Байрон. Он назвал армянский «языком потерянного рая», и именно эту фразу в своей инсталляции «Буквы из потерянного рая», расположившейся в комнате поэта, обыгрывает художница Гера Бюйюктащьян из Стамбула. Она пишет название работы на армянско-английском транслите, помещая каждую букву на деревянную болванку; болванки собраны в подобие музыкального инструмента – они ползут то вверх, то вниз, издавая пронзительный скрипучий звук.

Инсталляция Рене Габри и Айрин Анастас

Примеру Байрона последовал творческий дуэт Рене Габри и Айрин Анастас, которые, как и поэт, погрузились в изучение монастырских архивных материалов. Их инсталляция When Counting Loses Its Sense (2015) – это собрание фотографий, коллажей, открыток, документов, рисунков, которые появились в результате попыток художников соотнести историю армянского Геноцида с концепцией произведения искусства как такового. Ссылаясь на французского философа Жиля Делеза, Габри и Анастас рассматривают искусство как акт сопротивления и возможность приблизиться к правде.

Фотопроект Храира Саркисяна

Правда оказывается трудноуловимой. Иногда ее приходится скрывать – и этому посвящена фотосерия Храира Саркисяна «Нераскрытые» (2012), где речь идет о потомках армян, принявших во время Геноцида мусульманство и благодаря этому избежавших смерти. Их внуки и правнуки, по сей день живущие в Турции, узнав о своих корнях, заново крестились. Однако, обнаружив свою забытую идентичность, потеряли прежние социальные связи – армянское сообщество принимает их неохотно, турецкое большинство не готово разделить их личную историю. Портреты, сделанные Саркисяном, показывают нам фигуры этих людей лишь частично – они погружены в темноту, и во вспышках направленного света видны только глаза, руки или ноги.

Памятью о Геноциде, безусловно, пронизаны все работы и личные судьбы их художников: «Все участники – внуки, потомки тех, кто пережил те дни, – говорит куратор павильона Аделина фон Фюстенберг. – Независимо от того, где они родились – в Алеппо, Вифлееме, Ереване, Лос-Анджелесе, – их объединяет особая чувствительность к вопросам границ, географии, территории». А еще к вопросам выживания, адаптации, исторической памяти и к мечтательным образам страны, в которой многим из них так и не довелось пожить.

САН-ЛАДЗАРО. Армянский остров в Венеции. часть 1

Наконец-то хотя и не с первой попытки удалось побывать на Армянском острове, Сан-Ладзаро-дельи-Армени.

Даже в этот приезд удалось только с третьего раза. Первая попытка (ошибка в номере маршрута) обернулась замечательным кругом по всей Венеции.

Но в конце концов мы сделали это!

С причала «В» станции Сан-Захария, не последнего, который за мостиком, а того, на который указывает сломанным мечом печальная дама, притулившаяся к задней стороне постамента Виктора-Эммануила нужно выезжать 20 маршрутом ровно в 3.10 пополудни. Хитрость в том, что посадка на 20-й проходит слева и буквально в считанные минуты после посадки на 2-й маршрут в обычном, перпендикулярном берегу направлении. Удержаться и не сесть на двойку непросто. Но я предупредил.

Время играет роль, иначе потом можно будет только послоняться по площадке перед монастырем.

Читайте также  Греческие острова где лучше отдыхать

Весь остров собственно и есть армянский монастырь.

Карточка не моя, я так высоко не взлетаю.

Нужно сказать, что за триста лет владения островом армяне не только построили монастырь и разбили сады, но и увеличили его площадь в 4 раза. Этим и объясняется квадратная форма с бухтой для шхуны.

С воды.
Шхуна называется по-простому, без аллегорий.

Вход в монастырь открыт. Местный апостол Петр берет за вход 6 евро. Когда наша спутница, русская венецианка Маша, аспирантка университета Ка-Фоскари, поинтересовалась скидкой для студентов, Петр разом перестал понимать все языки.

Потом нас впустили в замечательно ухоженный внутренний дворик, окруженный крытой галерей.

Снимал не я. Я снимал автора.

Потом поинтересовались, есть ли среди нас армяне. Оказалась семья из Питера, их увели на отдельную экскурсию. На своё счастье они знали язык. Представляю на их месте многих моих ташкентских друзей. Да, вышла бы неловкость.

Остальных повели общей группой. Гид, сочетающий в себе милую детскую розовощекость со взрослой плешью, рассказывал сначала по-итальянски, а потом сокращенно по-английски.

Забегая вперед, объясню те нестыковки, которые меня мучили всю эту прогулку. Монастырь принадлежит небольшой общине армян-католиков. Более трехсот лет назад Манук Петросян бежал от турков, взял себе имя Мхитар Севастийский. Он и вправду был родом из армянского Сиваса и по сей день оккупированного турками. А имя не только было утешающим (мхитар по -армянски — утешитель), но и намекало на великого армянского богослова и писателя Мхитара Гоша. Признав над собой власть Святого Престола, Мхитар выторговал право служить по армянскому обряду, и получил этот остров, некогда бывший лепрозорием. Одно из названий проказы «болезнь святого Лазаря».

Я не нашел особых сведений об отношениях господствующей армянской грегорианской церкви к своим католическим соплеменника, но могу предположить, что они весьма прохладны. Поэтому религиозные учебные заведения армян-католиков находятся вне Армении, например, в Вене.

Сейчас в мире более 700 тыс армян исповедуют католицизм.

В монастыре прекрасная библиотека. Справа светские книги, слева — религиозные. Большинство книг издано здесь, в Венеции. Бумага была, и армяне развили книгопечатание. Книги выходили не только на армянском, но и на латыни, итальянском, а позже — и на русском. Были издатели еврейских книг, но не среди армян. Кто это заметил, что изгои не любят других изгоев, они любят хозяев?

Музей с интересной и древней керамикой.

Очень сохранный урартский шлем.

В монастыре два года живал Байрон, учил армянский язык. Об этом сегодня сообщает невеликого достоинства картинка

. и портрет над дверью.

В комнате лорда сейчас лежит египетская мумия. Надеюсь, что Байрон не делил с нею комнату в своё время.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Adblock
detector