Боги первого поколения

Боги первого поколения

Древнегреческая религия

Древнегреческая религия (Ελληνική θρησκεία) — политеистическая религия, господствовавшая в полисах Древней Греции, начиная с микенского периода.

Греческая религия не имела единой организации и учения, а состояла из общинных культов различных божеств, которые не были всемогущими, но покровительствовали одной или нескольким стихиям, сферам человеческой деятельности или географическим областям. Часто эти представления варьировались от региона к региону: например, Артемида могла почитаться как покровительница девственниц или рожениц. Иногда божества снабжались эпитетами: Зевс Ксений (покровитель путешественников), Зевс Ктесий (покровитель собственности) и т. д. Богам соответствовали священные животные (пережиток тотемизма). Боги подчинялись судьбе и могли даже бороться друг с другом. Были случаи посмертного обожествления (Геракл). Мифология была чрезвычайно развита.

Греки верили в существование загробного мира. Некоторые философы (Пифагор, Платон) признавали переселение душ, но эта идея не получила широкого распространения.

По замечанию К. Кереньи, греческая религия в своей классической форме является религией миропорядка, основанного Зевсом [1] (см. Олимпийские боги). Как пишет Л. Я. Жмудь, на грани тёмных веков («осевое время») традиционная религия утрачивает свои позиции, но «оргиастические и мистериальные культы, которые пытаются их занять, остаются в целом периферийным явлением» [2] .

Местом поклонения богам служили алтари, на которых стояли идолы. Им жертвовались еда, напитки и вещи. Распространены были жертвоприношения животных, включая жестокие гекатомбы. Из бескровных жертв популярны были либация (возлияние напитков, например, на симпосии) и фармаки (люди или животные, которых изгоняли из поселения во время бедствий). Большие алтари и статуи находились в кумирнях, при некоторых из них были оракулы. Существовали и священные камни (пережиток фетишизма).

Греки любили религиозные церемонии. К крупнейшим фестивалям относились Панафинеи и Олимпийские игры. Помимо них, религиозную окраску имели частные праздники (например, по достижении определённого возраста) и мистерии, самыми важными из которых были Элевсинские таинства.

Посвящение даров божествам означало не только почтение им, ожидалась ответная их благосклонность, тем большая, чем значительнее был дар.

Хотя строгой догматики в эллинской религии не было, некоторые тексты были окружены ореолом почитания: «Теогония» Гесиода, произведения Гомера и Пиндара.

Несмотря на то, что греческие боги часто совершали неблаговидные деяния, у их почитателей были представления о нравственности. Важными добродетелями считались умеренность, справедливость, мужество, благоразумие. Специфическим термином греческой этики был хюбрис — преступная гордыня, противление божественной воле.

— Мирча Элиаде. «История веры и религиозных идей», глава 10, параграф 87

Из этого Мирча Элиаде сделал вывод, что:

Со временем греческая религия широко распространилась и повлияла на этрусков и древних римлян.

В 353 году вышел закон, запрещающий жертвоприношения языческим богам на территории Римского государства и приписывающий закрыть все языческие храмы. В 356 году вышёл ещё один закон, установивший смертную казнь за участие в жертвоприношении и поклонении языческим богам. После временной легализации язычества в 363—365 годах римские власти запретили в 391 году принесение жертв языческим богам и посещение языческих храмов. В 950 году в Харране был закрыт последний в мире греческий языческий храм. В 988 году были крещены последние лаконийцы-язычники. Ныне представлена только в виде неоязычества.

Исследовательская работа по теме «Боги Древней Греции»

В настоящее время все больше растет интерес к религии, растет число верующих. По телевидению мы нередко видим богослужения, происходящие в церкви, освящение зданий, кораблей, предприятий. По радио и в концертных залах звучит церковная музыка. Это объясняется воздействием религии на духовную жизнь человека, прежде всего на его нравственность. В этом году на уроках истории мы изучали религию Древней Греции. И тогда у меня возник вопрос: «Можно ли построить генеалогическое древо мифологических богов так же, как древо семьи обычного человека?» И я решила узнать больше о богах Древней Греции, описанных в мифах, поэтому для своего исследования мы выбрали тему «Боги Древней Греции».
Чтобы составить родословную своей семьи мы спрашиваем своих родителей, дедушек и бабушек, откуда они родом. Чтобы изучить родословную греческих богов одного учебника по истории было недостаточно. Мы начали собирать информацию из разных источников. Все собранные сведения мы проанализировали и составили генеалогическое дерево.
Таким образом, изложенные выше факты определяют актуальность исследования и обуславливают выбор темы исследовательской работы.
Целью нашего исследования является составление генеалогического древа богов Древней Греции в процессе изучения мифов.
Определив цель исследования, мы поставили перед собой следующие задачи:

познакомиться с мифам и легендам Древней Греции;

совершенствовать умение работы с литературным материалом;

научиться вычленять главную мысль;

кратко и доступно излагать прочитанное;

разработать план исследования;

собрать материал о богах и их происхождении;

Гипотеза : мы предполагаем, что древо семьи греческих богов составляется так же, как древо семьи обычного человека.
Методы исследования: поиск информаций по данной теме;
обобщение и систематизация полученной информации; сравнение.
Объект исследования : Боги Древней Греции
Предмет исследования : генеалогическое древо богов Древней Греции
Результаты: в своей работе мы выяснили, что боги древней Греции – это одна большая семья. По данным исследования составлено генеалогическое древо богов Древней Греции , рассмотрена его основная ветвь, составлена мультимедийная презентация.

Миф-это устное повествование. В переводе с древнегреческого языка слово «миф» обозначает «сказание» или «предание». Зародились мифы в глубокой древности. В мифах отразились представления древних людей о добре и зле, о геройстве и трусости, о справедливости и вероломстве. Мифы наполнены вековой мудростью и красотой. Именно мифы небольшого греческого народа, легли в основу общечеловеческой культуры. Каждое новое поколение людей заново открывает для себя сказания о великих богах и героях, о рождении звёзд и планет.

1 . Начало Мира.

Когда-то не было ни земли, ни звёзд, ни планет. Был Хаос, не имеющий границ. Из Хаоса возникла мать Земля—дарящая жизнь богиня Гея и могучее Небо—Уран. Миром стал править Уран взяв в жёны щедрую Гею.

Всего в греческой мифологии было три поколения богов. Боги первого поколения – богиня земли Гея и бог неба Уран.

Первые три сына, рожденные Геей оказались сторукими чудовищами (гекатонхейры). Ещё трех великанов — циклопов с одним глазом во лбу родила Гея. Возненавидел Уран своих детей-великанов, заключил он их в недра богини Земли и запретил им выходить на свет. Но не только ужасных чудовищ произвела на свет Гея-Земля.

Шесть великих сыновей, грозных могучих титанов, и шесть дочерей, прекрасных бессмертных титанид — родились у Урана и Геи. Их имена: Иапет, Кой, Феба, Океан, Тефия, Мнемосина, Фемида, Крон, Рея, Крий, Гиперион, Тея. Дети Урана поженились и дали начало новому поколению бессмертных богов.

Старший титан, Океан, взял в жёны титаниду Тефиду. Все реки, что текут на Земле, рождены Океаном и Тефидой. Титан Гиперион и Тейя дали миру детей: Солнце — Гелиоса, Луну – Селену.

Мать Гея не могла простить жестокого Урана заточившего её детей, киклопов и сторуких, в бездны Тартара. Вызвала она детей своих, титанов, и убеждала их восстать против отца Урана, но они боялись поднять руки на отца. Только младший из них, коварный Крон, хитростью низверг своего отца и отнял у него власть. Истекая кровью, Уран предсказал, что постигнет коварного сына та же участь.
Титаны, взяв в жены своих сестер, заполнили просторы Матери-Земли и Отца-Неба своим потомством: они дали начало великому племени богов самого древнего поколения. У Кроноса и его жены Реи было шесть детей. Кронос безраздельно правил миром, но он боялся, что сбудется предсказание Урана. Чтобы избежать печальной участи он проглотил одного за другим своих пятерых детей. Чтобы сохранить одного из своих детей, жена вместо родившегося Зевса подсунула мужу завёрнутый в пеленку камень, который тот тут же проглотил. Рея спрятала маленького Зевса на острове Крит. Зевс рос очень быстро, возмужав, он отправился освобождать своих братьев и сестер. Для этого он напоил своего отца Кроноса зельем и заставил изрыгнуть проглоченных детей. Это были Посейдон, Аид, Гера, Деметра и Гестия. Началась война за власть над миром, которая длилась десять лет. Победил Зевс.

2. Боги Олимпа

Теперь власть над миром разделили сыновья Кроноса. Самый могущественный бог Зевс стал повелителем неба и земли. Вместе с другими богами он живёт на вершине горы Олимп, восседает на золотом троне. Посейдон стал повелителем морей. Живёт он на дне Эгейского моря. Аиду досталось подземное царство мёртвых.
Женой Зевса – громовержца была богиня Гера. Великая Гера рядом со своим мужем Зевсом правит богами и людьми. Она охраняет супружеские союзы и посылает потомство людям.
Деметра—богиня плодородия. Её почитали боги на Олимпе и люди на земле.
Добрая Гестия — богиня домашнего очага.
Властвует над морями Посейдон, и волны моря послушны малейшему движению его руки, вооруженной грозным трезубцем. В глубине моря живет с Посейдоном и его прекрасная супруга Амфитрита, дочь морского вещего старца Нерея, которую похитил Посейдон у ее отца. Он увидел однажды, как водила она хоровод со своими сестрами-нереидами на берегу острова Наксос. Пленился бог моря прекрасной Амфитритой и хотел увезти ее на своей колеснице. Но дева укрылась у титана Атласа, который держит на своих плечах небесный свод. Долго не мог Посейдон найти прекрасную дочь Нерея. Наконец открыл ему ее убежище дельфин. За эту услугу Посейдон поместил его в число небесных созвездий. Посейдон похитил у Атласа прекрасную дочь Нерея, женился на ней и у них родился сын Тритон.
Глубоко под землей царит неумолимый мрачный Аид. Никогда не проникают туда лучи яркого солнца. Царство его — мир мертвых — также называют Аидом. Мрачные реки текут в нем. Там протекает священная река Стикс , водами которой клянутся сами боги. В подземном царстве струятся и дающие забвение всего земного воды реки Леты. Трехглавый пес Кербер , на шее которого движутся с грозным шипением змеи, сторожит выход. Он редко покидал своё царство; лишь однажды он явился на землю, чтобы похитить Персефону, которую взял себе в жены. Властитель этого царства Аид сидит на золотом троне. Ему служат неумолимые богини мщения Эриннии . У трона Аида сидят судьи царства умерших. Царство Аида полно ужасов и ненавистью к людям.
Деметра — великая и могущественная богиня плодородия и земледелия, — без нее ничто не может произрастать ни в полях, ни в лесах. Она дает всему плодородие и охраняет все живое на земле. Женщины в Древней Греции, желающие иметь большое потомство, приносили жертвы великой Деметре. У самой богини мужа не было, но она родила от Зевса, своего брата, дочь Персефону. Когда Аид похитил ее дочь, убитая горем Деметра покинула Олимп. Одевшись в темные одежды и тоскуя по дочери, она девять дней блуждала земле, разыскивая и оплакивая свою дочь. Но никто не мог помочь ей. На десятый день она со слезами обратилась к богу солнца Гелиосу, прося у него помощи в поисках дочери. Гелиос пожалел Деметру и рассказал ей, что Персефоны нет в мире живых, что ее похитил бог Аид, а согласие на похищение дал сам Зевс. Шла Деметра и проливала слезы по родной дочери, а на земле вдруг все прекратило расти. Засохшие стояли леса, опустели поля без цветов и трав. Голод морил людей из-за неурожая. Земля стала бесплодной. Зевс решил, что 2/3 года Персефона будет жить с матерью на земле, а 1/3 — с Аидом в подземном мире. На три месяца каждый год покидает Персефона свою мать, и опять грустит Деметра, а вместе с ней и вся природа, желтеют на деревьях листья. Цветы отцветают, нивы пустеют, наступает зима. Спит природа. И лишь когда возвращается Персефона на землю, природа просыпается и наступает весна. Великая богиня плодородия осыпает щедрой рукой своими дарами людей и дает земледельцам богатый урожай.
Гестия старшая дочь Крона и Реи (сестра Зевса), почитавшая в древней Греции как богиня домашнего очага и хранительница неугасимого огня. Она имеет способность сплачивать и объединять людей. Гестия пользовалась всеобщим почитанием потому, что ей все обязаны искусством строить здания. Ее огонь был священен. Для того чтобы здание стало домом, требовалось присутствие Гестии. Когда пара вступала в брак, мать девушки зажигала факел от своего домашнего очага и несла его перед новобрачными, чтобы зажечь в их новом жилище первый огонь и тем самым освятить этот новый дом. Так связывали старый дом с новым. Это символизировало преемственность и нерушимую связь и близость людей. Также ритуал освящения огнем происходил и после рождения ребенка в семье. Едва ребенку исполнялось пять лет, его обносили вокруг домашнего очага. Это символизировало его вхождение в семью. Ее руки добивались Посейдон и Аполлон, но она решила остаться незамужней.
Зевс — самый могущественный и великий правитель, повелитель всех богов, который управляет каждой вещью на земле, основатель королевской власти, закона и порядка. Он мстил за тех, кто был обижен, и наказывал тех, кто совершал преступление, поскольку он наблюдал события и страдания всех людей. Сидит Зевс в золотых чертогах на золотом кресле. Его божественно прекрасное лицо дышит величием, могуществом, сознанием власти. С Олимпа Зевс рассылает людям свои дары, утверждает порядок и законы. В его руках судьбы людей: добро и зло, счастье и несчастье, жизнь и смерть. У ворот дворца Зевса стоят 2 сосуда, в одном — дары добра, в другом — зла. Зевс черпает из них добро и зло и посылает их людям. Горе тому, кто нарушает порядок и законы, установленные Зевсом, кому он посылает дары зла из сосуда. Если Зевс рассердится, сдвинет густые брови, черные тучи затягивают небо, по всему небу раскатываются удары грома, сверкают пламенные молнии. Бог Зевс женился на своей сестре Гере. Он завоевал ее с помощью обмана. Зевс долго ухаживал за ней, но все было безуспешно. Тогда он превратился в кукушку, которую Гера нежно прижала к груди. Но в тот самый момент он принял свое настоящее обличье и завладел ею. Вообще Зевс прославился своей неверностью, так что многие его дети родились от союзов с другими богинями и смертными женщинами.
У Зевса было множество жен, возлюбленных и детей, но рядом с ним на троне правила Гера, его сестра, покровительницей брака, которую он сам назвал своей женой и царицей всех богов. Гера — самая могущественная из богинь Олимпа. Она была очень ревнива и горда. Гера преследует соперниц — возлюбленных Зевса: питает неукротимую ненависть к детям Зевса, рожденным вне брака.
Детьми Зевса и Геры были:
Арес коварный и вероломный бог войны, возлюбленный Афродиты. Арес отличался вспыльчивым и жестоким характером.
Геба—богиня юности, дочь Зевса и Геры, служившая на Олимпе виночерпием богов до тех пор, пока её не сменил Ганимед
Гефест — хромоногий, нелюбимый сын Геры и Зевса, муж Афродиты, бог огня и кузнечного дела, покровитель ремесленников. Его кузница находилась под горой Этной в Сицилии.
Илифия (богиня-покровительница рожениц.
Дети Зевса:
Аполлон — сын Зевса и богини Латоны, златокудрый бог света и поэзии, покровитель телесной и душевной красоты, его сопровождают девять Муз — богинь вдохновения. Аполлон обладал даром прорицания и в Дельфах основал святилище, в котором находился главный оракул Греции.
Артемида — родная сестра Аполлона, дочь Зевса и Латоны, богиня охоты и луны, покровительница животных. Артемида не ведает любви и брака.
Гермес — сын Зевса и богини Майи, покровитель всех ловких людей: купцов, воров, изобретателей, послов, странников и колдунов. Имея крылатый шлем и крылатые сандалии, Гермес был вестником богов. Он сопровождал тени умерших на тот свет, смыкая волшебным жезлом их глаза.
Дионис — сын Зевса и царевны Семелы, бог виноградарства и виноделия. Его спутники — фантастические существа: сатиры, селены и нимфы. Когда Гестия покинула Олимп, Дионис стал одним из 12 олимпийцев.
Афина — любимая дочь Зевса и титаниды Метиды, богиня мудрости и справедливых войн, покровительница Афин, ремесел и науки. Ее символы: сова и оливковое дерево.
Персефо́на — в древнегреческой мифологии богиня плодородия и царства мёртвых. Дочь Деметры и Зевса, супруга Аида.
Гера́кл , сын бога Зевса и Алкмены, полубог-получеловек.

В своей работе мы выяснили, что боги Древней Греции – одна большая семья.

Из этого можно сделать вывод: что принцип построения генеалогического древа богов соответствует принципу построения древа семьи обычного человека, но форма должна быть другая.
Боги в представлении древних греков были похожи на людей, и отношение между ними, напоминают отношение между людьми. Они ссорились и мирились, вмешивались в жизнь людей, участвовали в войнах. Древние греки наделяли своих богов человеческими характерами и склонностями. От людей они отличались только бессмертием.
Как у каждого греческого племени был свой вождь, так среди богов греки считали вождем Зевса. По их верованиям, семья Зевса — его братья, жена и дети делили с ним власть над миром.
Кроме главных богов, вся Земля была заселена богами и богинями, олицетворяющими силы природы.
Древнегреческие мифы о богах — народные сказания, — пришедшее к нам из далекой древности — полны поэзии и смыла. Все они стали достоянием мировой литературы и каждый культурный человек должен знать их.

Список использованной литературы:

Кун Н. А. Мифы и легенды Древней Греции. Н.: Наука, 1991.- 5-17,19,24, 40,50 с.

Кун Н. А. /А.А. Нейхардт. Легенды и мифы Древней Греции и Древнего Рима. СПб.: Литера, 2000.- 15,16, 24, 26, 32, 41,51 76 с.

Боги первого поколения

Уровень 1. Т. Н. Джаксон. Скандинавия: боги и герои. Тверь: Мартин — Полина, 1996

Тем, кто имеет лишь смутные представления о скандинавской мифологии, резонно пойти по пути наименьшего сопротивления и обратиться к почтенному жанру популярных переложений «для чайников». К античной мифологии многие поколения отечественных читателей приобщались через «Легенды и мифы Древней Греции» Н. А. Куна. И лишь в 1996 г. появилась аналогичная книга по скандинавской мифологии. Хотя за прошедшие два с лишним десятилетия нива популяризации скандинавских мифов в нашей стране была заметно вспахана, в том числе благодаря интернету и кино, всё же компактная книжка Т. Н. Джаксон остается идеальным выбором для начинающих. Сюжеты мифов изложены там живо и емко, и сведениям вполне можно доверять — ведь, во-первых, книга написана одним из ведущих российских скандинавистов, а во-вторых, она довольно строго следует первоисточнику — «Младшей Эдде» Снорри Стурлусона (XIII в.).

Единственный недостаток книги — по современным стандартам ее возрастной рейтинг составляет 12+. Мифы цензурированы, из них изгнан смачный языческий юмор — в частности, история Мёда Поэзии приводится не полностью. Однако для школьников эта книга выполняет свою задачу на пятерку, и, если ребенок спрашивает, что бы почитать о скандинавской мифологии, можно смело подсовывать ее.

Уровень 2. В. Я. Петрухин. Мифы древней Скандинавии. М: Астрель, АСТ, 2002

Тем, кто уже не школьник и хочет составить более системное представление о скандинавской мифологии, не удовольствуясь простым пересказом, пригодится книга В. Я. Петрухина. Мифология никогда не была основной специальностью ее автора — Петрухин историк и археолог, — но в данном случае это скорее достоинство. Книга начинается вовсе не с мифов как таковых: автор доходчиво и умело вводит читателя в историко-культурный контекст (откуда берет начало скандинавская культурная традиция, кто такие древние германцы, что известно о самых ранних этапах их истории и откуда это известно). Лишь затем автор переходит к обзору скандинавского языческого пантеона. Не претендуя на новаторские толкования, он добросовестно излагает мейнстримные для XIX и большей части XX вв. представления о том, как устроена скандинавская мифология. В частности, весьма доступно рассказывает об эпохе индоевропейской древности и о сопоставлении скандинавских мифов с мифами других народов, говорящих на индоевропейских языках. Кроме того, на протяжении всей книги Петрухин верен своей специальности историка и дает немало увлекательных сведений об эпохе викингов. А для тех, у кого вдруг закружилась голова от обилия мифологических персонажей, в конце есть специальный указатель имен.

Уровень 3. А. Я. Гуревич. «Эдда» и сага. М.: Наука, 1979

Одна из существенных проблем судьбы скандинавских мифов — то, что количество подлинных памятников весьма невелико по сравнению с морем написанной о них литературы, в котором сами мифы рискуют попросту раствориться. Покойный Арон Яковлевич Гуревич, образец непревзойденной среди скандинавистов ясности мышления, учел эту проблему. Его книга ставит задачу отделить мифы от их ученых толкований. Простым доступным языком она рассказывает о том, как те или иные мифологические сюжеты интерпретировались разными поколениями фольклористов и филологов. Нередко автор дает волю своему холерическому темпераменту и беспощадно высмеивает предшественников (чаще всего вполне заслуженно).

Читайте также  Пьеве ди кадоре

Оригинальные соображения Гуревича по поводу мифов менее убедительны, чем его критика чужих концепций, особенно его склонность всякий раз, когда кто-то из персонажей убивает кого-то жестоким и необычным способом, усматривать в этом пережитки германских ритуалов жертвоприношения. Как большинство скандинавистов, зачарованных образом «мрачной германской древности», он игнорирует параллели с античной мифологией, даже столь очевидные, как параллели между Гудрун и Прокной (сюжет о жене, которая мстит мужу, заставив его съесть их общих детей). Однако анализ Гуревича чрезвычайно полезен — он позволяет выработать критический взгляд, дабы не верить на слово всему, что говорится в энциклопедиях и комментариях, и дает читателю пищу для собственных размышлений.

Уровень 4. М. И. Стеблин-Каменский. Миф. Л.: Наука, 1976

М. И. Стеблин-Каменский (1903–1981) может по праву считаться первопроходцем научного изучения древнескандинавской культуры в России (дореволюционные опыты в этой области отличались безнадежным дилетантизмом). По образованию будучи лингвистом, он был вынужден стать универсальным знатоком во всех сферах скандинавистики, включая мифологию, — ведь поначалу у нас просто не хватало исследователей, достаточно владеющих древнесеверным языком, чтобы изучать памятники мифологии в оригинале. Ему принадлежит множество работ по самой различной тематике — от узколингвистических, посвященных грамматике и фонетике германских языков, до популярных очерков об Исландии и исландских сагах.

Книга «Миф» предлагает взгляд на скандинавскую мифологию с точки зрения общей теории мифа. Для этого необходимо разобраться, что такое миф в принципе. Существует ли какое-то определение мифа по умолчанию? Как выясняется, ответить на этот вопрос не так просто, поскольку каждый исследователь понимает слово «миф» по-своему. Наверное, самое ценное в этой книге то, что Стеблин-Каменский дает обзор теории мифа, сам при этом не принадлежа к цеху мифологов. Он в состоянии сжато изложить существующие объяснения природы мифа и вместе с тем указать «подводные камни» этих объяснений. Читатель может узнать, что одни исследователи сводили все мифы к иносказательным объяснениям природных явлений (например, любой благородный герой, по их мнению, символизировал Солнце), а другие считали миф «болезнью языка»: дескать, в какой-то момент люди забывали переносный смысл метафор наподобие «река бежит» и начинали понимать их буквально, обожествляя явления природы.

Многое в книге, разумеется, устарело, и в первую очередь любимое убеждение Стеблин-Каменского, на котором он яростно настаивал до конца жизни, что средневековью был неизвестен осознанный литературный вымысел и что средневековый книжник должен был считать достоверным всё, о чем писал. Читатель и сам заметит парадокс, к которому это неизбежно приводит: получается, что христианин Снорри Стурлусон должен был верить не только в существование языческих богов (ладно, допустим, они были обыкновенными людьми), но и в языческую версию сотворения мира и его устройства — в Асгард, в дерево Иггдрасиль, в великана Имира… Миф снова ускользает от простых объяснений; возможно, этим он и прекрасен.

Уровень 5. Е. М. Мелетинский. «Эдда» и ранние формы эпоса. М.: Наука, 1968

Эта книга отличается от предыдущих тем, что написана мифологом, специалистом по исторической поэтике, — причём в этой области Е. М. Мелетинского можно без преувеличения назвать звездой первой величины. Если лингвиста Стеблин-Каменского и историка Гуревича интересовало прежде всего то, что скандинавские мифы могут нам рассказать о мышлении их носителей, то Мелетинскому были интересны сами тексты — памятники, сохранившие для нас мифологические сюжеты.

Первые страницы книги нынешний читатель может спокойно пролистать: на них вкратце излагаются основные сюжеты скандинавской мифологии, уже знакомые ему (на момент, когда писалась книга, большинство древнегерманских памятников не было переведено на русский язык и попросту оставалось недоступным публике, так что в пересказе была необходимость). Затем Мелетинский обращается к памятникам — песням «Старшей Эдды» и рассказам «Младшей». Он рассматривает их в первую очередь как поэтические произведения, пусть и не «литературные» в современном смысле слова, то есть подчиняющиеся законам построения сюжета и жанра. Мелетинский пытается понять саму логику порождения мифологического или героического эпоса, устройство его мира.

Так, он отмечает любопытную закономерность: великаны всегда хотят получить от богов невест, а боги от великанов — волшебные предметы, но не наоборот. Миров по эддической космогонии девять, но во многих сюжетах задействованы лишь два. Эддические сюжеты похожи на волшебную сказку — и вместе с тем не похожи. Размышления Мелетинского о месте скандинавской мифологии среди традиций народов мира необычайно увлекательны, чему способствует колоссальная эрудиция автора. Взять хотя бы неожиданные параллели между мифом об Одине, похитившим Мёд Поэзии, и корякском мифом о вороне, добывающем воду. Вместе с тем Мелетинский крайне скептичен в отношении кабинетных экзерсисов мифологов XIX — середины XX в., пытавшихся реконструировать «праиндоевропейские» сюжеты. Миф следует изучать в его данности, таким, каким он до нас дошел. Мысль, которая сейчас может показаться банальной, но поистине революционная полвека назад.

Если помимо исследований вы захотите познакомиться с самими источниками, можем предложить такой список:

Беовульф. Старшая Эдда. Песнь о Нибелунгах / Пер. В.Г. Тихомирова, А.И. Корсуна, Ю.Б. Корнеева. М.: Эксмо, 2014 (Художественная литература, 1975).

Снорри Стурлусон. Младшая Эдда / Пер. О.А. Смирницкой, ред. М.И. Стеблин-Каменского. СПб.: Наука, 2006 (1970).

Снорри Стурлусон. Круг Земной / Изд. подг. А.Я. Гуревич, О.А. Смирницкая, М.И. Стеблин-Каменский и др. М.: Наука, 1995 (1980).

Сага о Волсунгах / Пер. с древнеисл. Б. И. Ярхо // Корни Иггдрасиля. — М.: Терра, 1997.

Мельница богов: как НВАЭС запустила первый энергоблок после СССР

Заместитель главного инженера четвертой очереди НВАЭС (в нее входят два энергоблока — шестой и седьмой) Игорь Гусев прошел с новым энергоблоком путь от задумки до запуска. Весной 2008 года он был вторым человеком (после главного инженера) в службе эксплуатации на строящемся энергоблоке № 6 НВАЭС, и в первые дни не было никого из подчиненного персонала.

— Как бы я ответил на вопрос, стоило ли принимать предложение перейти на совершенно новый энергоблок? Сегодня, зная, что цель достигнута, я сказал бы: «Стопудово! Оно того стоило!» Но тогда, в 2008-2010 годах, нам было очень тяжело, и этот вопрос я задавал себе не раз, — вспоминает Игорь Гусев.

Одна из главных проблем заключалась в том, что у целого поколения сотрудников Нововоронежской атомки не было опыта запуска новых мощностей. Предыдущий — пятый — энергоблок НВАЭС, головной в серии и оригинальный для своего времени, начал работу весной 1980 года. С тех пор нововоронежцы занимались эксплуатацией, и стройка, которая началась спустя 28 лет в совсем другой стране, потребовала невиданных для целого поколения атомщиков усилий.

— Мы привыкли управлять оборудованием, которое когда-то смонтировали наши отцы и деды. Мы все были заточены на эксплуатацию. После развала СССР был период застоя, когда опыта большой стройки, сооружения и пуско-наладочных работ не было. Нам пришлось приложить очень много усилий и физических, и, самое главное, моральных, — объяснил Игорь Гусев.

Команду нового энергоблока пришлось формировать с нуля. Через год после старта проекта на НВАЭС уже были специалисты, без которых любое промышленное предприятие — всего лишь бетонные стены и мертвое оборудование. С этим оборудованием новому персоналу еще предстояло познакомиться.

РеакторВВЭР-1200 (водо-водяной корпусной энергетический ядерный реактор мощностью 1200 МВт) — одна из новейших моделей концерна «Росэнергоатом». Подмосковное ОКБ «Гидропресс» разработало его в рамках проекта «АЭС-2006). Считается самым мощным реактором, используемым в российской энергетике и относится к так называемому «поколению 3+». Безопасность ВВЭР-1200 соответствует постфукусимским стандартам.

Одновременно с возведением энергоблока № 6 НВАЭС в Нововоронеже началось строительство собственного учебного центра с полноразмерными тренажерами. До его появления персонал новых энергоблоков посещал для обучения «родственные» АЭС (например, Калининскую и Балаковскую), но после создания учебного центра уже он превратился в Мекку для атомщиков со всего мира. В 2017 году здесь побывали специалисты из Белоруссии, Вьетнама, Бангладеш.

Все флаги

Однако мир оценил не только новые возможности для обучения, которые появились в Нововоронеже. В ноябре 2017 года авторитетный американский журнал об энергетике PowerMagazine включил шестой блок НВАЭС (он же первый блок НВАЭС-2) в тройку «Лучших станций» мира. Нововоронежцы разделили лавры с американцами с Columbia Generating Station (штат Вашингтон) и шведской Ringhalskrnkraftverk.

— Новый энергоблок ВВЭР-1200 Нововоронежской АЭС является первым и единственным в своем роде за счет уникального сочетания активных и пассивных функций безопасности, — отметил Power Magazine.

По мнению Игоря Гусева, энергоблок № 6 НВАЭС стала примером целеустремленности и ответственности при реализации атомных проектов — и это тоже оценили коллеги из других стран. В первые десятилетия XXI века в мировой атомной энергетике появилось немало перспективных проектов, но довести их до пуска энергоблока удалось не везде. Впрочем, неформальное соревнование не мешает тесному сотрудничеству атомщиков со всего мира.

— Почти каждый мой рабочий день начинается с того, что мне звонят из отдела международных отношений: Игорь Николаевич, у нас сегодня делегация. Когда я десять лет назад работал на пятом энергоблоке, какая-то делегация если и была, то раз в три месяца. А сейчас — каждую неделю по три-четыре делегации, — говорит зам.главного инженера НВАЭС.

С одной стороны, это помогает «Росатому» развивать международное сотрудничество: иностранные гости хотят «вживую» увидеть работу инновационных российских энергоблоков. Чем лучше проходит визит, тем выше вероятность заключения крупного контракта. Так, после поездки в Нововоронеж делегации из Бангладеш, это азиатское государство решило заказать у России «близнецов» новоронежских реакторов для АЭС «Руппур» на реке Ганг. Его строительство началось в ноябре 2017 года.

С другой, тесное сотрудничество в атомной отрасли помогает выбирать оптимальные решения для российских станций.

— Оборудование машинного зала шестого энергоблока и реакторное оборудование — это российские разработки. А электротехническое оборудование — схемы выдачи мощности — немецкий Siemens и швейцарские производители Gutor. Трансформаторы — HyundaiIndustries. Значительная часть насосного оборудования — чешские производители Sigma. Это серьезные фирмы, которые держатся за свое имя и ценят репутацию, — рассказал Игорь Гусев.

Прошлое и будущее

Когда на полную мощность заработают два новейших энергоблока ВВЭР-1200 — тогда можно будет говорить о том, что вложенные в строительство инвестиции оправдались. Но прогресс — это не только появление нового, но и отказ от старого. На НВАЭС заканчивается жизненный цикл третьего энергоблока, заработавшего на полную мощность в 1971 году и выведенного из эксплуатации 44 года спустя — в 2016 году.

— Для атомной отрасли самый главный нормативных документ — общие положения безопасности. Там расписан жизненный цикл атомной станции: от выбора площадки до этапа вывода из эксплуатации. Этот этап начинается с вывоза ядерного топлива. Дальше по мере возможностей финансирования утилизируется наиболее радиоактивное оборудование. На сегодняшний день третий блок уже не подлежит модернизации. Программа по его выводу из эксплуатации есть. Основной этап на сегодня — вывоз ядерного топлива и переработка отходов, — объяснил Игорь Гусев.

Четвертый блок — близнец третьего — был остановлен в середине декабря 2017 года. Его ресурс будет продлен еще на 15 лет, а модернизация завершится в 2018 году. Но главные планы на 18 год в Нововоронеже связывают с седьмым энергоблоком.

— Для нас будет большим достижением в четвертом квартале 2018 года дойти до начала физического пуска. Это означает уже загрузку ядерного топлива. Для этого необходимо завершить монтаж оборудования, выполнить циркуляционную промывку и провести гидравлические испытания реакторной установки, выполнить «горячую обкатку» энергоблока, когда системы испытываются на номинальных параметрах — 16 Мпа и температура 286 градусов в первом контуре. После проверки всех систем мы начнем загружать ядерное топливо. Это задача 2018 года на седьмом блоке — начало физического пуска, — подчеркнул Игорь Гусев.

Боги или рабы компьютера: Что ждет человечество

Харари оптимистично начинает с того, что к началу XXI века мы победили три главные проблемы в истории человечества — голод, эпидемии и войны. Звучит несколько самонадеянно, но Харари уточняет: сегодня действительно не существует эпидемий, способных за несколько лет уничтожить четверть населения Земли, войны перестали восприниматься как что-то естественное и неизбежное (как еще сто лет назад), и большинство стран смогли отодвинуть биологическую черту бедности (а если массовый голод где-то и случается, то по политическим причинам, а не по естественным). А главное, «из непостижимых и неконтролируемых явлений природы эти проблемы удалось превратить в вызовы, поддающиеся контролю».

Но история не терпит пустоты, и человечеству нужны новые задачи. И сейчас у нас на повестке дня — бессмертие, счастье и достижение божественности.

Такая повестка неизбежна, считает автор. Раз уж во Всеобщей декларации прав человека право на жизнь объявляется высшей ценностью, значит, нарушающая это право смерть становится преступлением против человечества, и ученые приложат все усилия, чтобы ее победить (или, по крайней мере, насколько возможно увеличить продолжительность жизни). Раз уж мы перестали рассчитывать на загробную жизнь и собираемся подольше задержаться на Земле, надо сделать эту жизнь максимально счастливой. А уж от бессмертия и счастья до божественной сущности — полшага, и человечество вряд ли откажется от искушения эти полшага сделать.

Если право на жизнь объявляется высшей ценностью, то смерть становится преступлением против человечества.

В принципе, пишет Харари, многих древних богов мы и так уже догнали и перегнали: «Бог из Ветхого Завета не обещает никаких наград или кар после смерти. Вместо этого он говорит народу Израиля: „Если будете слушать заповеди Мои… то дам земле вашей дождь в свое время… и ты соберешь хлеб твой и вино твое и елей твой…“ Сегодняшние ученые далеко обошли Бога из Ветхого Завета: благодаря современным технологиям мы имеем такое сельскохозяйственное изобилие, о каком древние землепашцы и их боги даже мечтать не могли. И засушливое государство Израиль уже не боится, что какое-нибудь разгневанное божество „заключит небо, и не будет дождя“». Но в будущем человек попытается и собственное тело, и сознание поднять на «божественный» уровень.

Этот процесс будет постепенным и незаметным: довольно трудно определить грань, где заканчивается лечение и начинается апгрейд. К примеру, сначала ученые перепишут генетический код людей, чьи дети с высокой вероятностью унаследуют тяжелые заболевания. Потом начнут исправлять гены, отвечающие за менее опасные, но все же неприятные болезни: «Представьте, что ДНК-тест показал, что ваша будущая дочка будет умницей, красавицей, душкой — но не будет вылезать из депрессии. Не захочется ли вам избавить ее от многих лет мучений быстрой и безболезненной манипуляцией в пробирке?» А раз уж начали — почему бы заодно не снабдить малышку крепкой иммунной системой, отличной памятью или еще какими-нибудь талантами. Не хотите ничего менять в своем ребенке? А если все соседи улучшат своих? Что, из-за родительских принципов ребенку расти неудачником? В общем, запустив этот процесс, люди вряд ли смогут остановиться — «пока наши потомки не оглянутся и не поймут, что они уже совсем не то существо, которое написало Библию, построило Великую Китайскую стену и смеялось над фильмами Чарли Чаплина». Так Homo sapiens станет Homo deus.

Впрочем, подчеркивает Харари, эти прогнозы — всего лишь «будущее прошлого»: оно предсказано исходя из идей и надежд, которые владеют человечеством сейчас. «Любое чего-нибудь стоящее предсказание должно учитывать возможности перекройки человеческих мозгов, а это нереально. Существует много мудрых ответов на вопрос, как будут пользоваться биотехнологиями люди с нашим сознанием. Но нет хороших ответов на вопрос — как будут пользоваться ими существа с другим типом сознания? Ясно одно: люди, похожие на нас, займутся модернизацией собственного интеллекта, а что произойдет потом — нам, с нашим нынешним интеллектом, не угадать». К тому же проблемы, с которыми мы можем столкнуться на пути к бессмертию, счастью и божественности, могут поставить перед человечеством совсем другие задачи.

Сценарий № 2: рабы искусственного интеллекта

В первой и второй частях книги Харари кратко пересказывает идеи «Сапиенса», своего первого бестселлера: напоминает, как появился наш вид, как и почему он стал доминировать, как возникла наша антропоцентричная картина мира. Без этого, считает автор, бесполезны любые попытки прогнозировать будущее — особенно сейчас.

«В последние годы отношения между людьми и животными переосмысливаются. Почему мы вдруг прониклись интересом к так называемым низшим формам жизни? Возможно, потому, что скоро сами станем таковой. Если и когда компьютерные программы превзойдут нас интеллектом и мощью, не должны ли мы будем ценить их выше, чем ценим людей? Допустимо ли будет, например, чтобы искусственный интеллект эксплуатировал и даже убивал их ради своих нужд? И если этого нельзя позволить ему, то почему люди считают себя вправе использовать и убивать свиней? Есть ли у людей какая-то особая магическая искра, в дополнение к более высокому интеллекту и могуществу, которая отличает их от свиней? Если да, то откуда она берется и можем ли мы быть уверены, что ей никогда не обзаведется искусственный интеллект? Если нет, то будут ли какие-то основания придавать особое значение человеческой жизни после того, как компьютеры станут умнее и могущественнее людей?»

Почему мы вдруг прониклись интересом к так называемым низшим формам жизни? Возможно, потому, что скоро сами станем таковой.

На протяжении последних веков главной религией западной цивилизации был гуманизм. Но ближайшее будущее вполне способно уничтожить гуманизм как идею. И вот почему.

Начнем с того, что гуманизм опирается на ценность человеческого «я», его уникальной личности и свободы воли. Но, пишет Харари, в действительности никакой свободой воли мы не обладаем: нами управляют электрохимические процессы в мозге, которые либо предопределены, либо случайны. Каждое наше решение — итог цепной биохимической реакции, где каждый этап спровоцирован предыдущим. Да, нам кажется, что мы следуем своим желаниям, — но разве мы выбираем, чего желать? «В одном эксперименте испытуемых помещают в огромный сканер, дав им в каждую руку по сигнальной кнопке. Их просят нажимать на кнопки по своему желанию. Ученые, наблюдающие за нервной деятельностью их мозга, могут сказать, на какую кнопку нажмет испытуемый, прежде, чем он это сделает, и даже прежде, чем он осознает свое намерение».

Ближайшее будущее вполне способно уничтожить гуманизм как идею.

«В следующий раз, когда у вас возникнет мысль, остановитесь и спросите себя: „Почему я подумал именно об этом? Решил ли я минуту назад об этом подумать и только потом подумал? Или это как-то само собой подумалось, безо всякого моего решения? Если я и впрямь хозяин своим мыслям и решениям, могу я решить вообще ни о чем не думать в течение следующих 60 секунд?“ Попробуйте».
А между тем именно на этой идее свободного выбора строятся все принципы современной либеральной демократии. В XX веке это отлично работало: людские ресурсы были в цене, признание значимости каждого человека приносило максимальную политическую и экономическую выгоду. Но времена изменились: довольно скоро искусственный интеллект сможет заменить людей в большинстве сфер деятельности. Люди станут экономически невыгодны, и неизвестно, продолжат ли элиты так же ценить каждую личность, если это перестанет приносить дивиденды. Хватит ли одних моральных принципов для защиты прав и свобод человека?

Думать, что искусственный интеллект никогда не угонится за человеческой мыслью, — самообман, уверен Харари: «1. Организмы суть алгоритмы. Каждое животное, включая Homo sapiens, — собрание органических алгоритмов, сформированных естественным отбором. 2. Алгоритмические вычисления не зависят от материалов, из которых сделан калькулятор. 3. Следовательно, нет оснований полагать, что алгоритмы органические могут что-то такое, чего неорганические никогда не смогут повторить». А значит, нам придется придумать, что делать с таким огромным количеством «бесполезных» людей. Прокормить-то их, допустим, несложно, но чем они займутся, когда их заменят технологии?

И это только первая угроза для гуманистических идеалов. Другая состоит в том, что алгоритмы могут оказаться эффективнее даже в том, что касается наших личных решений. Взять, к примеру, выборы: на предпочтения людей влияют пиар-кампании кандидатов, обещания и угрозы, недостаток информации или критического мышления, а иногда и совершенно субъективные факторы. «Другое дело, если бы я согласился, чтобы за меня проголосовал Google. Его, знаете ли, не проведешь. Он не упустит ничего из происходившего в предшествующие четыре года. Он будет знать, сильно ли поднималось у меня давление всякий раз, как я брал в руки утреннюю газету, и резко ли падал уровень дофамина, пока я смотрел вечерние новости. Он будет знать, как отсеивать пустые лозунги пиарщиков. Поэтому при голосовании Google будет исходить не из сиюминутного состояния моих ума и тела, а из моих реальных чувств и интересов».

«Другое дело, если бы за меня проголосовал Google. Его, знаете ли, не проведешь».

Да, алгоритм иногда будет ошибаться. Но если его решения будут оказываться верными чаще, чем наши собственные, мы будем делегировать ему все больше своих прав: «Система никогда не познает меня идеально, однако в этом нет необходимости. Либерализм рухнет в тот час, когда система узнает меня лучше, чем я сам». Собственно, это уже работает, например, с навигаторами: люди все чаще едут по построенному маршруту, даже не вдумываясь в детали. И несложно представить день, когда виртуальные помощники в наших смартфонах будут решать за нас большую часть повседневных задач.

Читайте также  Как называли муз в древней греции

Третья угроза либеральным ценностям — биологическое неравенство. Есть опасность, что самые богатые проапгрейдят свой интеллект до такой степени, что станут новой кастой сверхлюдей — и не факт, что тогда они будут обращаться с обычными людьми лучше, чем европейцы XIX века с африканцами.

Возможно, на смену гуманизму в XXI веке придет датаизм — это течение имеет все шансы претендовать на звание новой религии. Весь мир будет сведен к потокам информации, а мы (и каждый человек в отдельности, и человечество в целом) будем считаться просто системами обработки данных — притом не самыми эффективными. Сторонники датаизма уверены, что человеческие переживания не священны, а Homo sapiens — не венец творения и уж тем более не предтеча Homo deus. Люди — не более чем инструменты для создания Интернета Всех Вещей, и когда он появится, они станут не нужны.

Датаизм действительно напоминает религию: «Откуда берутся эти великие алгоритмы? Это тайна датаизма. По примеру христианства, согласно которому нам не дано постичь Бога и Его замысел, датаизм объявляет, что человеческий мозг не способен осмыслить новые алгоритмы высшего порядка. Это недоступно даже программистам: каждый из разработчиков сегодня имеет представление лишь о своем фрагменте пазла, и никто по-настоящему не понимает алгоритм в целом. А с возникновением машинного обучения и искусственных нейронных сетей увеличивается число алгоритмов, которые развиваются самостоятельно и учатся выбирать стратегии, непостижимые для человеческого ума».

Впрочем, замечает Харари, датаисты слишком упрощают: всю жизнь вряд ли можно свести к потокам данных, а все сознание — к принятию решений. Поэтому книгу он заканчивает главными, на его взгляд, вопросами, стоящими сегодня перед человечеством:

1. Действительно ли организмы — всего лишь алгоритмы, а жизнь — всего лишь обработка данных?
2. Что более ценно — ум или сознание?
3. Что случится с обществом, политикой и нашей повседневной жизнью, когда лишенные сознания, но высокоразвитые алгоритмы будут знать нас лучше, чем знаем себя мы сами?

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Adblock
detector