Давид греческий бог

Давид греческий бог

ДАВИД И ГОЛИАФ

Среди филистимлянского войска был один неустрашимый силач, великан Голиаф. Он носил на теле чешуйчатую кольчугу, на голове медный шлем, за плечами медный щит, а в руках держал тяжелое копье. С ним рядом находился оруженосец. И когда филистимляне сошлись с войском израильским, чтобы разрешить многолетнюю вражду, то выпустили вперед Голиафа.

ДАВИД И ГОЛИАФ

Он был очень грозен, никого и ничего не боялся, ходил вдоль своего войска, громко кричал, похвалялся своей силой, гремел оружием. Он был такой могучий, что, казалось, нет на земле человека, который сумел бы победить его. Еще злобнее и сильнее он кричал в сторону израильтян, призывая их сразиться с ним: «Если ваш воин убьет меня, то филистимляне станут рабами израильтян, если я убью его, то израильтяне станут рабами филистимлян. Все будет по справедливости».

Слышали его крики израильтяне, но не знали, как им поступить. Не было у них в войске подобного силача. Сорок дней и сорок ночей похвалялся Голиаф своей силой, всячески поносил израильтян и грозился всех уничтожить.

Юный Давид, будущий царь Израиля, который принес своим братьям еду, услышал похвальбу гиганта Голиафа. Он был очень молод, но отличался крепостью мышц и ничего не боялся. И еще услышал он от израильских воинов, что того, кто убьет Голиафа, израильский царь наделит великим богатством и выдаст за него свою дочь.

Давид спросил своих братьев, не сразиться ли ему с Голиафом. Братья тотчас рассердились на него, сказали, что ему надо пасти овец, а не сражаться. Но слова Давида услышали другие воины и доложили о нем предводителю Саулу. Тот призвал к себе Давида. Юноша рассказал Саулу, что с детства пасет овец и нередко вступал в схватку с дикими зверями, разрывая голыми руками льва, медведя. У Саула не было другого выбора, надо было отвечать на вызов Голиафа, он отдал юноше свою кольчугу и шлем. Давид примерил снаряжение, но потом отказался от него. Он взял свой посох, пращу, пастушескую сумку, наложил в нее камней и вышел перед войском израильским.

Голиаф с презрением посмотрел на юношу в пастушеской одежде. Он крикнул: «Зачем ты идешь против меня с палкой, разве я собака»? Давид отвечал ему: «Ты идешь против меня с мечом и копьем и щитом, а я иду против тебя во имя Господа… и я убью тебя, и сниму с тебя голову твою».

Очень обозлился Голиаф, услышав такие обидные слова, и прибавил шагу. Они сближались, готовясь к яростной схватке. Голиаф был уверен в своей победе, он ничего не боялся и только страшно улыбался, но юношу не пугал его зверский вид.

Когда расстояние между ними сократилось до полета стрелы, Давид опустил руку в свою сумку, взял оттуда камень потяжелей и вставил его в пращу. Он прицелился и выстрелил. Камень попал прямо в лоб великану. Он не удержался на ногах и рухнул на землю. Такого не ожидали ни филистимляне, ни израильтяне.

Давид подбежал к Голиафу, тот не шевелился, он был мертв. Давид взял его меч и отсек ему голову. Наблюдавшие за этой сценой филистимляне пришли в ужас и побежали. Войска израильские стали их преследовать. Они с победными кликами вступили в лагерь врагов и разграбили его. А Давид вместе с отрубленной головой Голиафа триумфатором вошел в Иерусалим.

Цитра Давида. Об успокаивающей и исцеляющей силе музыки

Такой взгляд на музыку имеет очень древние корни: ещё 2.600 лет назад на египетских папирусах писали о магических песнях для лечения бесплодия; в эллинистической культуре считалось, что звук флейты исцеляет от ишиаса; сам Александр Великий, говорят, исцелился от звука лиры. Можно также вспомнить итальянца Фаринелли, самого знаменитого сопраниста восемнадцатого века: своим голосом он исцелил от хронической болезни Филиппа V Испанского, которому пел по нескольку раз в день его излюбленную арию.

Среди множества примеров подобного рода есть один, обладающий совершенно особым очарованием. В Ветхом Завете, в Первой Книге Царств (у евреев – Первая Книга Самуила), рассказывается о том, как состоялась первая встреча между Саулом, царём Израиля, и Давидом, белокурым юношей «с красивыми глазами и приятным лицем». Впоследствии Давид сменит Саула и станет царём, основателем династии в Иерусалиме, перенеся туда ковчег Завета. Однако вступил он в это монархическое служение несколько необычным образом.

Великий голландский художник Рембрандт, мастер в использовании света, увековечил этот момент в своей картине «Саул и Давид», написанной между 1651 и 1658 годами. На ней мы видим молодого Давида, готовящегося играть на своей цитре. Пальцы юноши нежно прикасаются к струнам. Его лицо расслабленно, свет выявляет кроткие и безмятежные черты. Рядом с ним сидит Саул и слушает. Одной рукой царь подносит к лицу платок, как бы вытирая слезы. Его неподвижный взгляд выражает напряжение или, возможно, волнение.

«От Саула отступил Дух Господень, и возмущал его злой дух», – говорится в Книге Самуила. Молчание Бога гнетёт Саула и сводит его с ума. Им овладевают кошмары. Слуги подсказывают царю, что нужно «поискать человека, искусного в игре на гуслях»: они советуют найти умелого человека, который бы играл для него в минуты отчаяния, когда он будет охвачен злым духом. Саул следует совету, и выбор падает на Давида, «умеющего играть, человека храброго и воинственного, и разумного в речах и видного собою, и Господь с ним». Господь пребывает с ним, в отличие от Саула, оставленного Духом Господним. Молодого Давида описывают как человека, полного добродетелей, но его приход на службу к Саулу обусловлен его музыкальными способностями. «И когда дух от Бога бывал на Сауле, то Давид, взяв гусли, играл, – и отраднее и лучше становилось Саулу, и дух злой отступал от него», – говорится далее в Книге Самуила.

В этих нескольких строках библейский текст описывает почти сверхъестественную исцеляющую силу музыки, но ограничивает её некоторыми понятными условиями. Давид – не просто музыкант, каких много, он – человек, наделённый множеством добродетелей и благоволением Господа, и именно эта последняя характеристика делает его музыку «сильной». Создание музыки, игра на инструменте – процесс отнюдь не механический. Это не просто жест пальцев, которые прикасаются к струнам определённым образом. Истинный музыкант вкладывает в свою интерпретацию нечто нематериальное, что-то глубоко своё, почти самого себя. Играя, он преображается и через ноты передаёт слушающим нечто хрупкое и глубокое, раскрывающее его полностью. Именно этот акт полной и беззащитной искренности позволяет одному человеку войти в истинное общение с другим, исцеляя его.

Интересно было бы знать, что играл Давид для Саула, потому что выбор «репертуара» имеет немаловажное значение для достижения желаемого эффекта. Одна музыка может утешить, другая вселяет смелость, третья вызывает грусть. Правильно выбрать произведение, чтобы добиться желаемого эффекта у слушателя, – это редкое умение.

То, что сегодня обычно переводится как цитра, или лира царя Давида, было киннором, инструментом, изобретение которого приписывается в книге Бытия Иувалу, «отцу всех играющих на гуслях и свирели». Киннор был похож на лиру, которую греки называли кифарой. Вероятно, он имел форму древнего еврейского подсвечника с двумя параллельными плечами, образующими полукруг. Он был маленьким, вероятно, сделанным из кипариса, со струнами из овечьих кишок. Струны киннора щипали плектром и в основном использовали для сопровождения пения. Однако не сказано, что Давид пел Саулу, сопровождая себя лирой. Тот факт, что некоторые переводы предлагают вместо «взял в руки цитру и играл» фразу «играл рукой», может свидетельствовать о том, что Давид играл без плектра, перебором, как обычно играют на арфе.

Вероятно, Давид играл для Саула радостные мелодии, полные жизненной силы, несовместимые с печалью. Евреи использовали киннор только в радости и отказывались играть на нем во время вавилонской ссылки, повесив эти инструменты на ивах. Это был радостный, веселый инструмент, способный затронуть в человеке струны безмятежности.

Мы можем только представить себе тот момент, когда Саул, охваченный безумием, нашёл убежище в музыке Давида и вышел из неё успокоенным. Можем сравнить это с нашим опытом. Каждый из нас, безусловно, переживал минуты грусти и разочарования и находил утешение в музыкальном произведении, у музыканта или оркестра. В этой таинственной химии между нотами, написанными композитором, и стремлением исполнителя полностью приблизиться к слушателю, лежит ключ к музыке, которая исцеляет, а иногда и спасает.

«Давид» Микеланджело

Ветхозаветный сюжет о противостоянии иудеев и филистимлян был наложен на противостояние Флоренции и Рима. Давид должен был стать символом патриотизма Флоренции.

Микеланджело Буонарроти было 26 лет, когда он получил заказ на статую Давида. Монумент должны были установить в кафедральном соборе Флоренции на одном из контрфорсов. Со временем заказ, изначально абсолютно религиозный, стал политически ангажированным.

Сюжет

Сражение Давида и Голиафа — один из самых популярных ветхозаветных сюжетов в мировой культуре. Однако именно Микеланджело Буонарроти удалось создать столь обескураживающе прекрасного Давида, что сегодня эта статуя является, пожалуй, лидером по числу копий и вариантов интерпретаций.

Согласно ветхозаветному описанию, филистимляне решили идти войной на израильтян. Последние также собрали войско, которое возглавил Саул. Среди израильских воинов были старшие братья Давида. Сам же он был еще слишком юн и пока только пас овец. Незадолго до начала битвы отец отправил Давида к братьям отнести хлеб и, так сказать, передать привет из дома.

Во время своего предприятия Давид увидел гиганта Голиафа и услышал, как этот филистимлянин смеялся над богом. Никто из израильского войска не решался призвать Голиафа к ответу за дерзкие слова. Тогда Давид с позволения Саула решил навалять великану. От меча и шлема он отказался — просто не умел с ними обращаться. Юноша взял камень и запустил его из пращи в Голиафа. Нехитрое орудие поразило великана в лоб и сразило наповал. Филистимляне совершенно растерялись, узнав, что силач убит камнем, ряды смешались и были раздавлены израильтянами. Что здесь правда, а что вымысел — сказать сложно. Ученые спорят об историчности Давида как такового.

фото 2.jpg

В оригинале, Давид — юноша. У Микеланджело же он показан сильным мужчиной, будущим царем иудейским (кем, согласно тем же ветхозаветным описаниям, он вскоре действительно станет). Герой представлен во всем блеске красоты своего совершенного тела. Поза уверенного в своей силе человека, и в то же время во взгляде читается эмоциональное напряжение, сосредоточенность. Мы видим, как напряжены мышцы и вены. Кажется, что Давид в любой момент готов запустить камнем в Голиафа.

Контекст

Во Флоренции есть три музея, куда в любую погоду в любое время года стоит неохватная взглядом очередь: галерея Уффици, где собраны лучшие произведения искусства Возрождения, собор Санта-Мария-дель-Фьоре и галерея Академия. В последнюю люди идут единственно ради «Давида».

Статуя была перевезена в Академию с большой помпой в 1873 году. До этого она три века стояла в центре города на площади Синьории, обжигаемая солнцем и обдуваемая ветрами. Современники не особенно переживали о сохранении культурного наследия, поэтому Давид как символ независимости и силы Флоренции стоял рядом с административными зданиями, которые, кстати, сегодня тоже музеи.

фото 1 .jpeg

По условиям договора, заключенного в 1501 году, 5-метровая статуя должна была быть выполнена из единого куска мрамора к 1504 году. Материал, который предложила Флоренция, был сложным — не каждый опытный мастер взялся бы за глыбу, которая уже долгое время бесцельно стояла во дворе Санта-Мария-дель-Фьоре, да еще и была испорчена скульпторами-предшественниками. 26-летний Микеланджело, сбежавший как раз из Рима без разрешения папы, был уверен в своей гениальности, и не колеблясь, приступил к работе. У стены Санта-Мария-дель-Фьоре скульптор отгородил место вокруг глыбы мрамора и в течение двух лет никому не показывал, что происходит за лесами.

Когда же Давид предстал перед флорентийцами, они онемели от величия и красоты этого мраморного исполина. Джорджо Вазари — человек, придумавший составлять жизнеописания художников, — писал: «Тому, кто это видел, ни на какую скульптуру любого мастера наших или других времен и смотреть не стоит».

На момент создания скульптуры Флоренция была могущественной республикой, которая независимо от папского Рима вела свои дела. Политическая самостоятельность подкреплялась финансовой стабильностью. Экспорт шелка, торговля, банковское дело — обороты капитала были колоссальные. Однако у республики не было постоянной армией, а расходы росли — Возрождение было фактически полностью смонтировано Флоренцией. К тому же Риму не нравилось свободолюбивое поведение Флоренции, да и Франция так и норовила вмешаться в итальянские дела. Плюс внутри самой Флоренции не прекращались споры за власть. В итоге через 30 лет после создания столько мощного символа независимости Флоренции — статуи Давида — от самой независимости ничего не осталось. В начале 1530-х имперские войска вошли в город, подавив сопротивлявшихся. Флоренцию ждали репрессии, расправы и казни. Демократическая конституция была отменена, вместо нее провозгласили наследственную монархию.

Судьба художника

Микеланджело, хотя и был из дворянского рода, но воспитывался в семье простых людей — отцу не хватало средств на содержание всех детей. В деревне ребенок еще раньше, чем грамоте, научился работе с глиной.

Позднее, уже во время обучения Микеланджело в мастерской, его заметил Лоренцо де Медичи и взял над ним шефство, что предполагало заказы и деньги. После смерти покровителя в 1492 году Микеланджело начал в основном работать с заказами церкви. Его силами в Риме появились произведения искусства, ошеломительные по уровню сложности и красоты.

Одно из таких — свод Сикстинской капеллы. Огромный по площади потолок был расписан сюжетными фресками за 4 года. У Микеланджело не было ни плана, ни эскизов, ни разметки — он все держал в голове. Во время работы в зал не мог зайти даже папа римский.

фото 3.jpg

О вздорном характере Микеланджело ходили легенды. Особенно о его перфекционизме. Он мог бросить работу, сделанную на половину, если замечал, что что-то не в полной мере соответствует замыслу. А многие свои рисунки и наброски он и вовсе сжег незадолго до смерти. Во-первых, он не хотел, чтобы кто-либо видел, в каких муках рождается искусство. А во-вторых, он понимал, что на тот момент не было технических средств для их воплощения.

Общество женщин Микеланджело не жаловал. Только на седьмом десятке он встретил свою первую любовь и музу. Ей самой было тогда уже больше сорока, она была вдовой и находила утешение в поэзии. Видимо, ради нее Микеланджело тоже начал писать стихи:

И даже Феб объять не в силах разом
Своим лучом холодный шар земной.
А нам подавно страшен час ночной,
Как таинство, пред коим меркнет разум.
Бежит от света ночь, как от проказы,
И защищается кромешной тьмой.
Хруст ветки иль курка щелчок сухой
Не по нутру ей — так боится сглаза.
Глупцы пред нею падать ниц вольны.
Завистлива, как вдовая царица,
Она и светляков сгубить не прочь.
Хотя предубеждения сильны,
От солнечного света тень родится
И на закате переходит в ночь.

Скончался Микеланджело тихо и спокойно в 88 лет, отдав, согласно собственному завещанию, душу — богу, тело — земле, имущество — родным. Последние были особенно удивлены, получив десятки миллионов долларов в современном эквиваленте. Дело в том, что при жизни Микеланджело не переставая жаловался на убытки и всячески прибеднялся.

«Надолго ли, Господь, Ты оставил меня?» Псалом 12. Экзегетический разбор.

Праведнику грозит полный разгром и смерть. Ему остро нужна помощь Господа, но Бог, как кажется Давиду, отвернулся от Него, не слышит его молитвы и не отвечает на его призывы. Тем не менее, царь неотступен в своих обращениях к Богу и даже в самом, казалось бы, безнадежном положении, горячо обращается к Господу и настойчиво ищет Его лица. Псалом содержит три эмоциональные ступени: выражение сомнения (Пс. 13, 2-3), выражение стремления (Пс. 13, 4-5), выражение радости (Пс. 13, 5-6).

Стих 1.

Начальнику хора. Псалом Давида.

Стих 2.

עַד־אָ֓נָה יְ֭הוָה תִּשְׁכָּחֵ֣נִי נֶ֑צַח עַד־אָ֓נָה׀ תַּסְתִּ֖יר אֶת־פָּנֶ֣יךָ מִמֶּֽנִּי עַד־אָ֣נָה

До коих пор Сущий будешь забывать меня постоянно, до коих пор будешь скрывать лицо Твое от меня? (Подстрочный перевод)[1]

Доколе, Господи, будешь забывать меня вконец, доколе будешь скрывать лице Твое от меня? (Синодальный)

Надолго ли, Господь, Ты оставил меня? Неужели навсегда? Надолго ли отвернулся Ты от меня? (Новый русский перевод Российского библейского общества (далее – НРП РБО)

Как долго, Господь? Неужели забыл Ты меня навеки? Как долго Ты будешь скрывать от меня Свое лицо? (Русский перевод Международного библейского общества. (Далее – biblica, МБО)

ἕως πότε κύριε ἐπιλήσῃ μου εἰς τέλος ἕως πότε ἀποστρέψεις τὸ προσωπόν σου ἀπ᾿ ἐμοῦ (Септуагинта)

Доколе, Господи, будешь забывать меня до конца? Доколе будешь отвращать лице Твое от меня? (Юнгеров)

Доколе, Господи?! В 12 псалме Давид четырежды обращается с этими словами к Господу. Во всей Псалтири вопрос звучит около 20 раз и обычно в так называемых псалмах плача. Вопрошание «доколе» есть и в пророческих книгах Библии. Практически всегда подтекст такого обращения – преследование праведника со стороны грешников и горькие поражения верных Богу людей. Человеку кажется, что в критической ситуации Бог не встает на его защиту, отвращает свое Лицо, не слышит горячих слов молитвы. Подобное духовное состояние переживал и праведный Иов.

Псалмопевец воспринимает эту ситуацию как чувство богооставленности. Ему кажется, что Бог забыл его «в конец», и что при обращении к Всевышнему Господь скрывает Себя. Он скорбит от того, что Бог медлит в оказании так необходимой ему помощи и ждет очевидного вмешательства всевышней десницы, а вместе с тем немедленного наказания творящим зло и несправедливость.

Однако, неизбежно возникает вопросов, сопутствующий этой ситуации: «Почему Бог молчит и не оказывает Давиду просимой помощи»? Ответ предполагает, по меньшей мере, две возможности: а) Бог гневается на Давида из-за его личных грехов; б) Господь испытывает и воспитывает твердость веры Давида.

Святитель Афанасий Великий предполагает, что причина столь бедственного положения псалмопевца – его собственные грехи. Но в тоже время, по мысли александрийского святителя, Давид показывает единственно правильный пример поведения для грешника – горячая молитва к Господу.[2]

Подобного взгляда придерживается и святитель Иоанн Златоуст: «Памятование о нас Божие происходит не от чего иного, как от добрых дел, внимательности, бодрствования, упражнения в добродетели; равно и забвение не от чего иного, как от грехов, корыстолюбия, хищения».[3] Святитель, анализируя ситуацию Давида, приходит и еще к одному выводу. Он отмечает, что многие люди, хотя и бывают покинуты Богом, но совершенно этого не замечают. Давид же, напротив, сильно переживает свою богооставленность и прилагает все усилия, чтобы преодолеть ее. И это ценно в очах Божьих.[4]

Стих 3.

‎עַד־אָ֙נָה אָשִׁ֪ית עֵצ֡וֹת בְּנַפְשִׁ֗י יָג֣וֹן בִּלְבָבִ֣י יוֹמָ֑ם עַד־אָ֓נָה׀ יָר֖וּם אֹיְבִ֣י עָלָֽי׃

До коих пор советы буду строить в душе моей, скорбь в сердце моём днём? До коих пор будет возвышаться враг мой надо мною? (Подстрочный перевод)

Доколе мне слагать советы в душе моей, скорбь в сердце моем день [и ночь]? Доколе врагу моему возноситься надо мною? (Синодальный)

Сколько сетовать мне еще? Весь день в сердце боль! Долго ли глумиться врагу надо мной? (НРП РБО)

Как долго мне муку в душе носить и целыми днями крушить болью сердце? Как долго моему врагу надо мной кичиться? (МБО, biblica).

ἕως τίνος θήσομαι βουλὰς ἐν ψυχῇ μου ὀδύνας ἐν καρδίᾳ μου ἡμέρας ἕως πότε ὑψωθήσεται ὁ ἐχθρός μου ἐπ᾽ ἐμέ (Септуагинта)

Доколе я буду слагать помыслы в душе моей, (а) печали в сердце моем день и ночь? Доколе будет возноситься надо мною враг мой? (Перевод Юнгерова)

Что может означать выражение «слагать советы в душе своей»? Пока псалмопевец не слышит Господнего совета, ему не остаётся ничего иного как самому искать выход из критической ситуации. Он постоянно думает об этом, рассматривает различные варианты и способы, но из-за сомнений и молчания Бога не может принять окончательного решения. У Давида есть советы от своего разума и, возможно, советы, его окружения, но он не спешит последовать им. Он как бы отлагает все советования человеческого разума про запас, напряженно ожидая при этом самого главного наставления — совета Божьего. Такая неопределенность, осознание того, что все человеческие планы без Божьего благословения шатки и ненадежны, вызывает в сердце псалмопевца скорбь. «Как долго, Господи, будет длиться эта неопределенность?» — вопрошает он. Этот вопрос до крайности обостряется тем, что враги все более и более берут над Давидом верх. Он, не смотря на свои грехи, уверен, что так быть не должно и что Господь поддержит его, поскольку его враги это и откровенные враги Божьи.

Читайте также  Монастырский комплекс метеоры греция

Стих 4.

‎ 4 הַבִּ֣יטָֽה עֲ֭נֵנִי יְהוָ֣ה אֱלֹהָ֑י הָאִ֥ירָה עֵ֜ינַ֗י פֶּן־אִישַׁ֥ן הַמָּֽוֶת׃

Воззри, ответь мне Сущий, Элоим мой, озари глаза мои, чтобы не уснул смертным сном. (Подстрочный перевод)

Призри, услышь меня, Господи Боже мой! Просвети очи мои, да не усну я <сном>смертным; (Синодальный)

Взгляни на меня, отзовись, о Господь, мой Бог! Дай глазам видеть свет, сном смерти не дай уснуть! (НРП РБО)

Посмотри на меня и ответь, Господи, Боже мой. Глаза мои просветли, чтобы мне не уснуть смертным сном, (МБО, biblica)

ἐπιβλεψον εἰσάκουσόν μου κύριε ὁ θεός μου φώτισον τοὺς ὀφθαλμούς μου μήποτε ὑπνώσω εἰς θάνατον

Призри, услышь меня, Господи, Боже мой, просвети очи мои, да не усну смертно. (Перевод Юнгерова)

Несмотря на Божье молчание, на переживание богооставленности, Давид настойчиво продолжает взывать к Богу. Бог, как кажется псалмопевцу, отвращает свой святой Лик от него и не отвечает на моления, но он отчаивается, а все более настойчиво просит: «Воззри на меня. ответь. просвети. ».

Бог для Давида – свет жизни. Без Него все погружается во тьму и неопределенность. Как невозможно без света полноценно передвигаться в ночи, так и без Господа тяжело сориентироваться в жизненных решениях. Жизнь без Бога полнится сомнениями и беспокойством. Без Господнего света большая вероятность сделать неправильный шаг, споткнуться, упасть и погибнуть. Поэтому псалмопевец и взывает: «просвети очи мои, да не усну смертно». Приход света знаменует собою окончание тьмы. Ожидания псалмопевца весьма схожи с благословением из книги Числ: «Да воссияет над тобою лик Господень и милость Его да явится тебе» (Числ 6, 25). Примечательно, что это благословение в книге Псалтирь цитируется пять раз. Очевидно, Давид, когда говорит об отвращении от него Божьего лика, указывает, что он лишен этого благословения.

Святитель Иоанн Златоуст комментирует этот текст следующим образом: «Как тогда, когда Бог покровительствует нам и находится с нами, исчезает всякая скорбь, так тогда, когда Он отступает от нас и забывает нас, душа наша терзается, сердце скорбит, люди огорчают нас, и везде для нас утесы и стремнины. Но все это попускается с полезною целью, – чтобы люди беспечные, страдая от этого, тщательнее старались возвратиться туда, откуда ниспали…».[5]

Стих 5.

‎ פֶּן־יֹאמַ֣ר אֹיְבִ֣י יְכָלְתִּ֑יו צָרַ֥י יָ֜גִ֗ילוּ כִּ֣י אֶמּֽוֹט׃

Чтобы не сказал враг мой, я превозмог его, возликуют теснители мои, если я пошатнусь (Подстрочный перевод масоретского текста)

да не скажет враг мой: <я одолел его>. Да не возрадуются гонители мои, если я поколеблюсь. (Синодальный)

Пусть не думает враг, что осилил меня, и не веселится, что я упал. (НРП РБО)

чтобы враг не сказал: «Я его превозмог», – и когда я паду, не радовались бы недруги. (МБО, biblica).

μήποτε εἴπῃ ὁ ἐχθρός μου ἴσχυσα πρὸς αὐτόν οἱ θλίβοντές με ἀγαλλιάσονται ἐὰν σαλευθῶ

Да не скажет враг мой: «я преодолел его!» Угнетающие меня обрадуются, если я поколеблюсь. (Перевод Юнгерова)

Давид – помазанник и избранник Бога Израилева. Этот факт известен как израильтянам, так и соседним народам. Вражда израильтян против Давида имеет своим прямым следствием сомнение в его избранности Богом на царство. Поражения царя в глазах недоброжелателей становятся как бы знаком того, что Господь отъял от Давида свое благословение. Вражда соседних народов против Израильского царя это и вражда против Бога Израилева. Победа над Давидом и Израилем в их глазах это и победа их богов. Поэтому и в одном и в другом случае враги и недоброжелатели Давида получают основания для радости. Предыдущие размышления Давида показывают, что и он сам начинает думать о том, не отнял ли Господь от него своего благословения, не изменил ли своей Воли о его избранничестве. Но сердцем Давид ощущает, что это не так. Он просит Бога не доставить своим противникам радости от его поражения и подтвердить Господне благоволение к себе.

Стих 6.

‎וַאֲנִ֤י׀ בְּחַסְדְּךָ֣ בָטַחְתִּי֘ יָ֤גֵ֥ל לִבִּ֗י בִּֽישׁוּעָ֫תֶ֥ךָ אָשִׁ֥ירָה לַיהוָ֑ה כִּ֖י גָמַ֣ל עָלָֽי׃

И я на милость Твою положусь, возликует сердце мое в спасении Твоем. Буду петь Сущему, ибо Он воздал мне.

Я же уповаю на милость Твою; сердце мое возрадуется о спасении Твоем; воспою Господу, облагодетельствовавшему меня, [и буду петь имени Господа Всевышнего]. (Cинодальный)

Я надеюсь на милость Твою! Ты даруешь мне радость — спасенье даешь, я буду петь, как Господь меня спас! (НРП РБО)

Я уповаю на Твою милость, мое сердце возрадуется спасению Твоему. Господу буду петь, потому что Он ко мне благ. (МБО, biblica)

ἐγὼ δὲ ἐπι τῷ ἐλέει σου ἤλπισα ἀγαλλιάσεται ἡ καρδία μου ἐπι τῷ σωτηρίῳ σου ᾄσω τῷ κυρίῳ τῷ εὐεργετήσαντί με καὶ ψαλῶ τῷ ὀνόματι κυρίου τοῦ ὑψίστου. (Септуагинта)

Я же уповал на милость Твою: возрадуется сердце мое о спасении Твоем, воспою Господу, благотворящему мне, и пою имени Господа Вышнего. (Перевод Юнгерова)

Псалом завершают слова радостной и твердой надежды на Божье спасение. Чувства отчаяния, сомнения, растерянности сменяются благодарственным пением. Если в начальных словах псалма Давид сетует на то, что Бог отвернулся от него, то в последних словах этого молитвенного пения он, очевидно, получает долгожданный ответ Бога на свои вопрошания. Твердое, неотступное упование на Божью милость (חסד хесед) приносит в итоге сердечную радость (גיל гиль, букв. радостный танец) и порождает благодарственное пение (שׁיר шир). Псалмопевец обозначает тот путь, который проходит мятущаяся душа, которая неотступно обращается к Богу за помощью, несмотря на всю кажущуюся безнадежность положения. Но самое главное, что позволяет Давиду получить просимое – это твердая «надежда на милость» Божью. Именно на это в своем толковании на 12 псалом обращает внимание святитель Иоанн Златоуст, раскрывая исключительную важность такой надежды в духовной жизни человека.[6]

Парадоксальным образом, Давид благодарит и воспевает Бога, хотя ситуация еще не разрешилась в его пользу, но он уже уверен в своей победе. Что дает ему такую надежду? В молитве он ощутил Божью поддержку и милость. Господь дал ему необходимые ответы. Теперь нет нужды «слагать советы в сердце своем», поскольку Бог внес свою ясность в протеворечивость человеческих помыслов и планов.

Заключительный стих 12 псалма содержит разночтения Масоретского текста и текста Септуагинты. Греческий перевод включает слова «и пою имени Господа Вышнего», которых нет в еврейском тексте псалма.

Давид греческий бог

23 When David was told, “Look, the Philistines are fighting against Keilah (A) and are looting the threshing floors,” (B) 2 he inquired (C) of the Lord , saying, “Shall I go and attack these Philistines?”

The Lord answered him, “Go, attack the Philistines and save Keilah.”

3 But David’s men said to him, “Here in Judah we are afraid. How much more, then, if we go to Keilah against the Philistine forces!”

4 Once again David inquired (D) of the Lord , and the Lord answered him, “Go down to Keilah, for I am going to give the Philistines (E) into your hand. (F) ” 5 So David and his men went to Keilah, fought the Philistines and carried off their livestock. He inflicted heavy losses on the Philistines and saved the people of Keilah. 6 (Now Abiathar (G) son of Ahimelek had brought the ephod (H) down with him when he fled to David at Keilah.)

Saul Pursues David

7 Saul was told that David had gone to Keilah, and he said, “God has delivered him into my hands, (I) for David has imprisoned himself by entering a town with gates and bars.” (J) 8 And Saul called up all his forces for battle, to go down to Keilah to besiege David and his men.

9 When David learned that Saul was plotting against him, he said to Abiathar (K) the priest, “Bring the ephod. (L) ” 10 David said, “ Lord , God of Israel, your servant has heard definitely that Saul plans to come to Keilah and destroy the town on account of me. 11 Will the citizens of Keilah surrender me to him? Will Saul come down, as your servant has heard? Lord , God of Israel, tell your servant.”

And the Lord said, “He will.”

12 Again David asked, “Will the citizens of Keilah surrender (M) me and my men to Saul?”

And the Lord said, “They will.”

13 So David and his men, (N) about six hundred in number, left Keilah and kept moving from place to place. When Saul was told that David had escaped from Keilah, he did not go there.

14 David stayed in the wilderness (O) strongholds and in the hills of the Desert of Ziph. (P) Day after day Saul searched (Q) for him, but God did not (R) give David into his hands.

15 While David was at Horesh in the Desert of Ziph, he learned that [a] Saul had come out to take his life. (S) 16 And Saul’s son Jonathan went to David at Horesh and helped him find strength (T) in God. 17 “Don’t be afraid,” he said. “My father Saul will not lay a hand on you. You will be king (U) over Israel, and I will be second to you. Even my father Saul knows this.” 18 The two of them made a covenant (V) before the Lord . Then Jonathan went home, but David remained at Horesh.

19 The Ziphites (W) went up to Saul at Gibeah and said, “Is not David hiding among us (X) in the strongholds at Horesh, on the hill of Hakilah, (Y) south of Jeshimon? 20 Now, Your Majesty, come down whenever it pleases you to do so, and we will be responsible for giving (Z) him into your hands.”

21 Saul replied, “The Lord bless (AA) you for your concern (AB) for me. 22 Go and get more information. Find out where David usually goes and who has seen him there. They tell me he is very crafty. 23 Find out about all the hiding places he uses and come back to me with definite information. Then I will go with you; if he is in the area, I will track (AC) him down among all the clans of Judah.”

24 So they set out and went to Ziph ahead of Saul. Now David and his men were in the Desert of Maon, (AD) in the Arabah south of Jeshimon. (AE) 25 Saul and his men began the search, and when David was told about it, he went down to the rock and stayed in the Desert of Maon. When Saul heard this, he went into the Desert of Maon in pursuit of David.

26 Saul (AF) was going along one side of the mountain, and David and his men were on the other side, hurrying to get away from Saul. As Saul and his forces were closing in on David and his men to capture them, 27 a messenger came to Saul, saying, “Come quickly! The Philistines are raiding the land.” 28 Then Saul broke off his pursuit of David and went to meet the Philistines. That is why they call this place Sela Hammahlekoth. [b] 29 And David went up from there and lived in the strongholds (AG) of En Gedi. [c] (AH)

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Adblock
detector