Греки вера исповедания

Греки вера исповедания

МУЧЕНИК М(Калька с греческого μάρτυς ‒ свидетель; засвидетельствовавший своей кровью, то есть мученик)

В хри­сти­ан­ской Церк­ви лик свя­то­сти, в ко­то­ром про­слав­ля­ет­ся при­няв­ший смерть за ве­ру во Хри­ста.

В под­ви­ге М. наи­бо­лее пол­но вы­ра­же­но сле­до­ва­ние Хри­сту, по­это­му М. за­ни­ма­ет осо­бое ме­сто сре­ди др. ли­ков свя­то­сти. Сво­ей смер­тью М. яв­ля­ет стра­да­ния и ис­ку­пи­тель­ную жерт­ву Хри­ста, сви­детель­ст­вуя о Его по­бе­де над смер­тью. В ос­но­ве та­ко­го по­ни­ма­ния му­че­ни­че­ст­ва ле­жат сло­ва Хри­ста: «…воз­ло­жат на вас ру­ки и бу­дут гнать вас, пре­да­вая в си­на­го­ги и в тем­ни­цы, и по­ве­дут пред ца­рей и пра­ви­те­лей за имя Моё; бу­дет же это вам для сви­де­тель­ст­ва… И бу­де­те не­на­ви­ди­мы все­ми за имя Моё» (Лк. 21:12–17). По сло­вам Тер­тул­лиа­на, «кровь му­че­ни­ков есть се­мя хри­сти­ан­ст­ва».

Хри­сти­ан­ское му­че­ни­че­ст­во пред­вос­хи­ти­ли в вет­хо­за­вет­ной тра­ди­ции М. Мак­ка­вей­ские (166 до н. э.; см. Мак­ка­веи), при­няв­шие смерть за ис­по­ве­да­ние ве­ры в еди­но­го Бо­га. Пер­вым хри­сти­ан­ским М. счи­та­ет­ся ар­хи­диа­кон Сте­фан, по­стра­дав­ший во вре­мя пре­сле­до­ва­ния хри­сти­ан иу­дей­ской об­щи­ной в Ие­ру­сали­ме (ок. 36). Позд­нее му­че­ни­че­скую кон­чи­ну при­ня­ли 11 из 12 апо­сто­лов. На про­тя­же­нии пер­вых 3 ве­ков су­ще­ст­во­ва­ния Церк­ви, под­вер­гав­шей­ся го­не­ни­ям со сто­ро­ны рим. вла­стей, под­виг му­че­ни­че­ст­ва яв­лял­ся поч­ти един­ст­вен­ным об­ра­зом хри­сти­ан­ской свя­то­сти. Из прак­ти­ки по­чи­та­ния М. вы­рос культ свя­тых в це­лом.

На Ру­си пер­вые М. из­ве­ст­ны с 983 (со­об­ще­ние «По­ве­сти вре­мен­ных лет»): ва­ря­ги-хри­стиа­не Фео­дор (отец) и Иоанн (сын) бы­ли уби­ты за ве­ру ки­ев­ски­ми языч­ни­ка­ми. Осо­бо по­чи­та­ют­ся в Рус. це­рк­ви стра­сто­те­рп­цы Бо­рис и Глеб (11 в.). Мн. хри­стиа­не при­ни­ма­ли му­че­ни­че­скую кон­чи­ну за ве­ру в Ор­де, напр. чер­ни­гов­ский кн. Ми­ха­ил Все­во­ло­до­вич и его боя­рин Фео­дор (1246).

В 20 в. чис­ло М. разл. хри­сти­ан­ских кон­фес­сий мно­го­крат­но воз­рос­ло за счёт жертв то­та­ли­тар­ных ре­жи­мов, пре­сле­до­вав­ших ре­ли­гию (см. в ст. Но­во­му­чени­ки). Ко­ли­че­ст­во М., по­стра­дав­ших в СССР, ед­ва ли не пре­вы­ша­ет чис­ло всех ран­не­хри­сти­ан­ских М. Фор­маль­но в 20 в. М. час­то под­вер­га­лись пре­сле­до­ва­ни­ям не за са­му при­над­леж­ность к хри­сти­ан­ст­ву, а по об­ви­нени­ям, сфаб­ри­ко­ван­ным ка­ра­тель­ны­ми ор­га­на­ми. В 2000 Ар­хие­рей­ский со­бор РПЦ ка­но­ни­зи­ро­вал в ли­ке но­во­му­че­ни­ков и ис­по­вед­ни­ков рос­сий­ских бо­лее 1200 кли­ри­ков и ми­рян Рус. церк­ви, под­верг­ших­ся ре­прес­си­ям и со­хра­нив­ших ве­ру и нрав­ст­вен­ную чис­то­ту; про­цесс рас­смот­ре­ния дел ре­прес­си­ро­ван­ных пра­во­слав­ных на пред­мет их ка­но­ни­за­ции про­дол­жа­ет­ся.

По­чи­та­ние М. из­вест­но с са­мо­го ран­не­го вре­ме­ни су­ще­ст­во­ва­ния Церк­ви. Древ­ние хри­стиа­не слу­жи­ли Ев­ха­ри­стию на их гроб­ни­цах, впо­след­ст­вии мо­щи М., как на Вос­то­ке, так и на За­па­де, хра­ни­лись под ал­та­ря­ми хра­мов. В пра­во­сла­вии воз­ник­ла тра­ди­ция за­ши­вать час­тицы мо­щей М. в ан­ти­мин­сы, став­шая ка­но­нич. нор­мой. Пес­но­пе­ния в честь М. по­ют­ся в пра­во­слав­ной Церк­ви при со­вер­ше­нии та­инств бра­ка и свя­щен­ст­ва. В из­об­ра­зит. иск-ве ат­ри­бу­та­ми М. вы­сту­па­ют ве­нец (ко­ро­на), паль­мо­вая ветвь, крест, а так­же ору­дия му­че­ни­че­ст­ва.

Роднит ли православие Россию с Элладой

Об авторе: Валерий Викторович Вяткин – кандидат исторических наук, член Союза писателей России.

греческая революция, эллада, православие, освобождение греции, церковь, российская империя

На праздновании 200-летия греческой революции в Афинах 25 марта 2021 года чувствовался в большей степени национальный, а не христианский пафос. Фото Reuters

В марте 1821 года греки поднялись на борьбу за свободу от турецкого ига. Но что же Православная кафолическая греко-российская церковь – именно так называлось господствующее в империи исповедание, получавшее всемерную поддержку монархии Романовых, – какую помощь она оказала восставшим единоверцам?

Судя по документам Святейшего синода, пик внимания к грекам пришелся лишь на 1824 год. Это объясняется зависимостью церкви от правительства, занявшего поначалу выжидательную позицию. Официальный Петербург не желал обострять отношения с Турцией, воспринимая восстание скорее как бунт против законной власти. Однако в 1824 году, видя жестокие расправы турок над восставшими, Россия решает помогать единоверцам. Соответственно изменилась и позиция государственной церкви.

Единственный обнаруженный документ, относящийся к 1821 году, датируется июлем, когда, по предложению министра духовных дел и народного просвещения Александра Голицына, греческому епископу Иоакиму, прибывшему в Россию, была назначена пенсия (РГИА.Ф. 796. Оп. 103.Д. 779). В следующем году Голицын выступил с новой инициативой в рамках духовного ведомства – начать подписку о выкупе греческих пленников в Сидонии, Кассандре (части греческого полуострова Халкидики) и на острове Хиос в Эгейском море. В России знали, насколько тяжела была участь пленников.

Но Голицына церковником не назовешь. Подчиненный его, обер-прокурор Синода Петр Мещерский, инициативу, естественно, поддержал. В дальнейшем Мещерский не только поддакивал высшим государственным чинам. В 1824 году он проявил заботу о приехавших в Одессу представителях греческого духовенства: двух монахах и иеромонахе (РГИА.Ф. 796. Оп. 105.Д. 163). Так на высоком государственном уровне брали под опеку простых беженцев из Греции.

Но не все иммигранты были довольны новым местом жительства. Архиепископ Кишиневский Димитрий (Сулима) рапортовал в 1824 году о желании приехавших в Россию двух греческих иеромонахов вернуться на Афон, в Зографский монастырь, хотя турки устраивали погромы и на Афоне. Причем оба монаха попросили пособие на дорогу.

Казалось бы, российская жизнь должна была устраивать греков. В качестве примера приведем судьбу епископа Бузевского Константина, тоже грека по национальности. В 1823 году, переехав из Валахии в Бессарабию (отошла к России в 1812 году), он принял присягу на верноподданство российскому монарху. Проживал в Кишиневе в собственном доме и переездом в Россию мог быть доволен. С мая 1821 года в стране, где нищенствовали миллионы, он получал пенсию 3 тыс. руб. ассигнациями в год – «во уважение заслуг его, в пользу России оказанных». Он был обласкан императором Александром I: награжден панагией, усыпанной бриллиантами, а также орденом Святой Анны I степени, который имели далеко не все российские архиереи. Однажды епископ попросился в Австро-Венгрию для лечения на водах. И все же в 1827 году переехал в Бухарест, то есть предпочел расстаться с Россией.

В 1826 году обосновался в Бессарабии и митрополит Феоклит. Еще один греческий иерарх, митрополит Филофей, переселился в Георгиевский монастырь в Крыму, получив от российских властей соответствующее его сану содержание.

Шестерых священников, выехавших в Россию в 1830 году с семействами, определили для пастырского служения на приходы Екатеринославской епархии. Добирались до России и другие представители белого греческого духовенства, просясь служить на российских приходах. И места им, как правило, предоставлялись. Надеждой на щедрость российских властей вдохновлялось большинство беженцев-греков. В 1824 году греческий архимандрит Феодосий, проживавший в Бессарабии, попросил Александра I о жалованье.

Число беженцев росло. В том же 1824 году 48 афонских монахов (очевидно, насельники русского монастыря) пожелали «вернуться» в Россию «по случаю смутного времени в Турции» (РГИА.Ф. 796. Оп. 105.Д. 922). Привезли с собой церковное и прочее имущество. А в 1830-е годы отбыли обратно на Афон – после образования суверенного греческого государства, что стало возможным благодаря победоносной для России войне с Турцией 1828–1829 годов. В архиве Синода также хранились «показания» 32 других афонских монахов, «вышедших из Афонской горы по случаю разорения тамошних монастырей» турками (РГИА.Ф. 796. Оп. 105.Д. 923).

Иммигранты нуждались не только в материальной помощи. Прибывший в Одессу греческий иеромонах подал жалобу на священника местной греческой церкви по причине испытанных обид. Жаловался и на протоиерея тамошней церкви, не отдавшего иеромонаху взятые у него взаймы 700 руб. – значительные по тем временам деньги (см.: РГИА.Ф. 796. Оп. 105.Д. 1015).

В 1824 году из Турции в Одессу прибыли два греческих архимандрита, игумен и монах. Но совершили в России «предосудительные поступки», гласит архивный документ (РГИА.Ф. 796. Оп. 105.Д. 1097). Тогда, во избежание злоупотреблений, решили составить правила «об образе приема, хранения и употребления сумм, жертвуемых на греков». В феврале 1825 года были дополнительно введены «высочайше» утвержденные правила для духовных лиц – выходцев из-за границы.

Некоторые иммигранты, впрочем, пользовались авторитетом. Иеромонаху Иоанникию разрешили переехать из Феодосии в Таганрог, в Иерусалимский греческий монастырь, куда он был «приглашен таганрогскими жителями» (РГИА.Ф. 796. Оп. 118.Д. 1481).

Духовенство из числа беженцев подавало порой удивительные просьбы. Архимандрит Венедикт из греческого Крестного монастыря просил в 1826 году российские власти наградить медалью того, кто «помогал ему в управлении принадлежащими Гробу Господню крестьянами…» (РГИА.Ф. 796. Оп. 107.Д. 694).

По предложению упомянутого Петра Мещерского из всех книжных магазинов России должны были отправить в Грецию библейские книги на греческом языке. Детей греков-клириков из города Нежина Черниговской губернии, поступивших на государственную службу, в 1830 году причислили к канцелярским служителям IV разряда. Но это был низший разряд.

Средства в пользу греков продолжали собирать и в 1830-е годы. Впрочем, жертвовали не слишком много, о чем можно догадываться, анализируя имеющиеся факты. Митрополит Киевский Евгений (Болховитинов) рапортовал в Синод, можно сказать, о мелочи: о продаже двух медалей и золотой монеты – дуката, пожертвованных на выкуп пленных греков.

Приязнь к грекам сохранялась и после победы освободительной революции, когда возникло независимое греческое государство. Так, в 1839 году синодальный обер-прокурор предложил выдать обосновавшемуся в России архимандриту Сергию при отпуске его за границу пособие в 2 тыс. руб. Примерно тогда же греческие монахи выехали на родину из Москвы, и тоже наверняка не без пособия.

Но укрепила ли такая помощь межправославные связи? Скорее нет, о чем свидетельствует дальнейшая история. По мнению поэта Владимира Жемчужникова, одного из создателей Козьмы Пруткова, греческое духовенство после обретения греками независимости старалось «поддерживать в турецком правительстве недоверие к России» (РГИА.Ф. 832. Оп.1.Д. 113. Л. 6 об.), не скрывая своей враждебности к российскому духовенству.

Греков можно понять, ведь, по словам одного из образованнейших представителей Российской церкви, протоиерея Иоанна Базарова, «мы в то время далеко еще не созрели… чтобы брать на себя роль просветителей и цивилизаторов» там, где в православии доминируют греки. Не созрели и сейчас, может сказать наш современник, ведь нынешняя Русская православная церковь разорвала общение с главой единоверной Церкви Эллады.

Петр II (1715-1730 гг., царствовал: 1727-1730 гг.)

Петр Алексеевич – внук Петра I — был провозглашен императором согласно завещанию Екатерины I. Годы его весьма непродолжительного правления ознаменовались ожесточенной борьбой аристократических партий за влияние на молодого императора, а, следовательно, за обладание фактической властью в стране.

Т.8 (1728-1732 гг.)

1728 г., 16 февраля

«О запрещении Смоленской шляхте посылать детей в Польшу для учения и о непропуске в Россию Духовных особ Римско-Католического вероисповедания»

Указали Мы, по доношению из Синода, Смоленской шляхты детей за рубеж в Польшу для наук и ни для чего, по прежним указам Предков Наших Великих Государей отнюдь не пропускать, также и из-за Польского рубежа Духовных особ Римской веры в Россию не впускать, а жить у Смоленской шляхты не велеть; а буде из них у кого такие духовные особы ныне живут, тех немедленно выслать за рубеж и в том Смоленскому губернатору с товарищи крепкое смотрение иметь, дабы в том, також и о пропуске из-за польского рубежа в Россию и из России в Польшу содержано и поступано было по указам предков наших во всем непременно. А Епископу Смоленскому смотреть, чтоб вся та смоленская шляхта веру греческого исповедания во благочестии и исправно содержали и ни малого б соблазна в том не происходило; а буде кто из их в вере есть подозрительны, о том им епископу и губернатору с товарищи осведомясь подлинно немедленно писать. А смоленской шляхте объявить, ежели они детей своих латинского и прочих языков учить пожелают, чтоб они их учили в российских школах, понеже таких школ в Москве и Киеве довольное число. А которые той смоленской шляхты дети ныне в Польше для наук или для чего иного обретаются, тех велеть возвратить в Россию немедленно и впредь в том поступать во всем по прежним указам. И о том послать Наши указы к губернатору с товарищи от Сената, а к епископу от Синода, о чем в Синод Наш указ послан.

1728 г., 15 августа

«О мерах к отвращению смоленской шляхты от перемены Грекороссийского исповедания и о наказании за исполнение предписанных в сем указе правил»

<…> Смоленской шляхте детей своих за рубеж в Литву и в иные страны ради учения отнюдь не отдавать, а отдавать в Смоленские или в Московские и Киевские школы. А буде кто по обучении в тех российских школах похочет ехать для чего в иные государства, тех отпускать под присягою, и сверх того брать поруки, а именно: отцов и сродников и прочих добрых и знатных людей, кому б в том можно было верить, что тому отъезжающему за рубеж не остаться, и веры Греческого исповедания не переменить, и против Российской Империи в службе нигде ни у кого не быть. <…> Смоленской же шляхте в домах своих для обучения детей и сродников римских учителей и инспекторов отнюдь не держать, а иметь инспекторов из Российских подданных и веры греческого исповедания; а буде таких сыскать не могут, то по нужде из-за рубежа брать токмо православной веры Греческого исповедания и с свидетельством Архиерейским. А когда Российских инспекторов будет довольно, тогда оных из-за рубежа не брать, дабы под видом православных не было римской веры Ксендзов.

<…> А школы в Смоленске завесть и быть им в городе при монастыре, и учителей брать из Киевских монастырей и из Московских школ по указам из Синода. Учеников учить Латинскому, Французскому и немецкому языкам, а которые похотят быть в Священниках, тех и Греческому языку. А на содержание тех школ давать из остаточных денег, которые надлежали быть в отдаче из Смоленской Епархии в Экономственную Коллегию, по пяти сотен рублей в год.

1729 г., 14 марта

«О выдавании жалованья учителям в Эстляндском Княжестве и Рыцарстве из собирающихся в Обер-Лангерихте штрафных денег»

Указали Мы, по челобитью Эстляндского княжества и Рыцарства, для содержания учителей к обучению Эстляндского княжества и Рыцарства детей иностранным языкам, Артиллерии, Фортификации и прочих экзерсиций; а на дачу им жалованья отдавать сбирающиеся в Обер-Ландгерихте штрафные деньги, когда сколько их в сборе будет, и о том в Камер-Коллегию рапортовать.

Русский раскол XVII века: на смерть за единый «аз»

Педантично выверить огромный корпус богослужебных текстов по греческим образцам, перевести почти все заново аккуратным подстрочником, попутно, правда, поменяв и более очевидные для всякого простеца вещи: вместо старого «Исус» — «Иисус», вместо двуперстного крестного знамения — троеперстная «щепоть», крестные ходы не «посолонь», а против часовой стрелки. Да, результат непривычен, но, казалось бы, в истории христианства бывали реформы куда радикальнее. И все же то, что из этой реформы получилось в России XVII века, вышло катастрофой — социальной, психологической, административной. Конфликт личных воль наложился на конфликт между волей государства и волей народа — и в результате разумная реформаторская инициатива взорвала самосознание русского Средневековья со всей его идилличной целостностью

справка

Русский раскол XVII века был спровоцирован проводимой при патриархе Никоне церковной реформой, задачей которой было исправление церковных книг и обрядов в соответствии с практикой греческих церквей. От официального православия отделились сторонники прежней богослужебной практики (старообрядцы), разделившиеся на множество толков и направлений. Они были осуждены Большим Московским собором 1666–1667 годов и подвергались разнообразным репрессиям вплоть до заката Российской империи. Церковное проклятие было официально снято со старообрядцев на Поместном соборе 1971 г.

По нескольку раз в год как по нотам разыгрывалось это представление на юго-западной границе Московского царства. Являлся обоз со смуглыми, смиренного вида людьми, которые на заставе жаловались: мы из восточных стран, греческой веры, я — игумен (архимандрит, епископ, иногда даже митрополит) такой-то, а это племянники мои («племянники» частенько были на самом деле вовсе даже купцами). Страждем мы под безбожными агарянами, одна у нас надежда — на благоутробие его пресветлого царского величества.

В Москву летела записанная со слов делегации слезная челобитная: царь-государь, смилуйся, пожалуй. Разматывались архивные столбцы, составлялась педантичная справка — сколько в аналогичных случаях отпущено приезжим в прошлом году, сколько в позапрошлом; наконец следовало окончательное распоряжение, и просителям отпускали щедрую милостыню в виде соболей и прочей пушнины. Изредка, правда, было иначе: если духовное лицо было уж очень высокопоставленное или сулило важные агентурные сведения, обоз пропускали в столицу и даже допускали «гречан» пред царские очи.

Такими в России в середине XVII века чаще всего видели греков. Имена городов, островов и земель, из которых те приехали, звучали здесь музыкой: казалось, что это должны быть гости не из провинций современной Оттоманской империи, но со страниц истории Вселенских соборов и житий великих святых — и все же в том, как их принимали, было нечто снисходительное. И еще одно: эти визиты, безусловно, для русского самолюбия были крайне лестными, но приезжие несколько смазывали картину тем, что иногда норовили благодетелей к чему-то побуждать, вольно или невольно ставя им дополнительные условия. Одолей турок, батюшка-царь, освободи нас, сделай Царьград православным городом — и вот тогда будешь второй Константин. Насаждай школы, печатни, книжную премудрость, все то, чего у нас на Востоке нету,— и вот тогда процветет вера Христова на твоей земле по-настоящему.

И наконец, самое главное. С оглядкой на них надо было теперь править наш русский обряд — хотя уж на этом-то они поначалу не настаивали вовсе, и вообще роль греков в истории русского раскола была в лучшем случае служебной: как царь-батюшка скажет, так тому и быть.

Что же рокового на самом-то деле в этой смене обряда, почему все стороны в поднявшейся смуте были готовы биться до последнего — и бились? Налицо, как водится, совершенно разные «потому что».

цитата

Вот собака, яко Никон, бл. ей сын, солгал! Обманул царя Алексея, треми персты креститися понудил: «Троица-де Бог наш, тремя персты и знаменимся»

Протопоп Аввакум, «Послание всем ищущим живота вечнаго», 1679

Вот Алексей Михайлович: после войн середины века, принесших ему титул самодержца «всея Великия и Малыя и Белыя России», после того как окрепшее государство начало по чуть-чуть, понемножку открываться, был убежден в двух вещах. Первое — нужна реформа, потому что нужно унифицировать благочестие, привести его к благолепному «вселенскому» знаменателю. Второе — конечная ответственность за эту реформу и вообще за спасение подданных лежит на нем, самодержце. В этом не было ни истерии, ни мании величия — такое вообще было не в характере царя; одна только честная сангвиническая убежденность, почти простодушная. С тем же простодушием государь выпросил с Афона в Москву «на время» голову Иоанна Златоуста и крест императора Константина Великого, а потом не стал возвращать и искренне недоумевал, почему монахи досадуют: ну мне же ведь нужнее, ну мы же им так щедро заплатили.

А вот — Никон, пленивший впечатлительного Алексея Михайловича и сделавшийся не просто патриархом, но вторым «великим государем», фактическим соправителем, которому во время интронизации царь, бояре и все люди поклялись слушать его во всем, «яко начальника и пастыря и отца краснейшего». Обольщение, правда, длилось недолго. В 1652 году став патриархом, в 1658-м Никон, почуяв охлаждение со стороны царя, оставил кафедру и уехал в Новоиерусалимский монастырь, любимое и программное свое создание. Двумя столетиями раньше подобные демарши со стороны тогдашнего московского митрополита Геронтия вынуждали Ивана III являться к владыке с повинной. В XVII веке такое уже не работало. Царь дулся, колебался, обдумывал компромиссные выходы, но в конце концов предал бывшего «собинного друга» невиданному суду вселенских патриархов с понятным исходом.

«Спор о вере». Неизвестный художник, XVIII век

«Спор о вере». Неизвестный художник, XVIII век

Никона, по существу, волновали не столько обряды, сколько взлелеянный им самим идеал независимой и могущественной церкви во главе с правителем-первосвященником. Осуществления его в русской истории он не мог увидеть — а потому готов был искать прецеденты где угодно, и в его писаниях неслучайно встречаются почти дословные совпадения с постулатами Григория VII и Бонифация VIII о «двух мечах» и «диктате папы». Впрочем, говорил он, «вера и убеждения мои — греческие»; то, что отличало русские богослужебные книги и обряды от греческих, представлялось ему неприятной порчей, которую нужно искоренить не во имя подчинения грекам, а наоборот: с этими самыми «греческими убеждениями» доказать не только русской пастве, но и церквам Востока, где именно нынче восседает «пастырь и начальник и отец краснейший».

Читайте также  Итальянская рождественская ярмарка

На тех, кто этих великих целей не понимал и не принимал, он гневался зверски, со всей силой бешеного своего темперамента. Но ровно так же он гневался на царя и вельмож, учредивших «беззаконный», «сатанинский» Монастырский приказ, ведавший от лица государства делами церковных владений.

цитата

Как не знать, что знаешь, не помнить того, что помнишь? И тут нельзя судить: это мудро, это я буду исполнять, а то — пустяки, необязательно: кто тебя поставил судить так?

(Михаил Кузмин, «Крылья»)

Были и те, о ком в разговорах о расколе нередко забывают — трудяги, занимавшиеся самим исправлением книг. Здесь чем дальше, тем более очевидно было, что отечественной учености для этой работы категорически мало. Приходилось звать ученых греков, но куда чаще — ученых малороссов, которые быстро вошли в моду. А заодно принесли в Москву умение читать не только по-гречески, но и «по латыням», партесное многоголосие киевского образца, искусство хитрой, красочной и риторичной проповеди (неслыханное дело: до того в храмах разве что читали поучения святых отцов по книгам), тяжелые эрудитские вирши. И вообще барочную эстетику со всеми ее контрастами и экзуберанциями, которая у них-то уже проникла в плоть и кровь, но на Руси выглядевшую как-то деланно, не то пугающей, не то манящей диковиной.

И наконец, были те, кого ославили раскольниками: вот уж кто должен интересоваться обрядом самым живым образом. И действительно: казалось бы, не только в замене двоеперстия троеперстием им мерещилось догматическое преступление, ересь,— даже исчезновение союза «а» из текста Символа веры («рожденна, не сотворенна» вместо старого «рожденна, а не сотворенна») выглядело предательством веры; умрем, говорили они, за единый «аз» — и умирали.

Противникам никоновской реформы очень хотелось выглядеть именно что простым и очевидным движением: не хотим нового, оставьте все как было. Но в самих перегибах, в надрыве, в дроблении, в панически обостренном эсхатологизме не так много простоты: все диалектически вписано — как это ни странно — в новоевропейскую сложность и растерянность середины XVII века; не автоматическое сохранение старого уклада, а скорее попытка пересоздать и переосмыслить его. Плюс драматический страх перед Антихристом, прокрадывающимся в мир со страниц «порченых» книг, и не менее драматический кризис доверия к государству, которое, как получается, этому Антихристу пособничает и примеряет на себя его личину. Иными словами, нехитрая рациональная суть обрядовой реформы и тут осталась затемненной и непонятой.

В силу самой своей противоречивости русский раскол обречен на то, чтобы в него вчитывали самые разные вещи — вернее, подчеркивали в нем отдельные компоненты в ущерб прочим. Темное, неразумное обрядоверие. Борьба за мистические устои национальной жизни. Бунт толпы «невегласов» против людей, учившихся в европейских университетах (как иные никоновские справщики). Социальное движение против феодального гнета и усиления абсолютизма. А еще пролог к петровским реформам: «старина» оказалась настолько скомпрометированной, что апеллировать к ней стало делом заведомо неблагонадежным. И еще много всего, так много, что можно понять расколовождей, считавших, что в конечном счете их страсти — великий, судьбоносный эпизод даже не одной отечественной, но мировой истории.

Но вплоть до манифеста 1905 года «Об укреплении начал веротерпимости» государственное ведомство православного исповедания, напротив, сводило все это к очень локальному пункту. Как известно, Большой Московский собор 1666–1667 годов, заседавший — невиданное дело — под председательством патриархов Александрийского и Антиохийского, осудил и раскольников, и патриарха Никона, причем за ворохом богословско-канонических обвинений все-таки проступала главная причина что того, что другого осуждения: противление светской власти. На тех же патриархов и Никон «лаялся», когда они снимали с него украшенный жемчугами патриарший куколь: да подавитесь, голодранцы, авось хватит жемчугу на вашу-то бедность. И протопоп Аввакум: да куда вы годитесь нас учить, магометанские подданные, у вас самих православие под турками пестро стало. И в моральном смысле правыми в этот момент, вообще-то, оказались оба. Это нелогично, так не бывает. Но государству, когда оно берется за духовные дела, еще не такие чудеса под силу.

Падение Третьего Рима: конфликт православных церквей в вопросах и ответах

В конфликте замешаны не одни лишь церковные материи — потенциально он может повлиять и на развитие отношений России и Украины, и на место России в православном мире.

Давайте разберемся подробно.

Кто главнее — Москва или Константинополь?

«Первенство чести» патриарха Константинополя (правильно называть его Вселенским патриархом) в православном мире, объединяющем, по разным оценкам, от 200 до 260 млн верующих на планете, признают практически все остальные поместные церкви — и, до недавних пор, РПЦ.

Каноническое право, по которому живут православные церкви в разных уголках мира, сформировалось во времена Византийской империи, и привилегии первенства получил тогда именно столичный патриарх.

Первенство это во многом символично, однако признается всеми поместными церквями, хотя Москва и настаивает на том, что титулы тысячелетней давности пора пересмотреть.

Церковные каноны вообще меняются неторопливо, а для того, чтобы внести изменения в общий свод правил, обязательный для всех поместных церквей, нужен Вселенский собор, который православной церковью последний раз собирался в Константинополе в середине XIV века.

На созванный в 2016 году на Крите Всеправославный собор патриарх Кирилл не поехал. В принципе, автокефалию должен предоставлять именно Вселенский собор, но в его отсутствие этим занимается Вселенский патриарх — на том основании, что претендующие на автокефалию церкви когда-то были частью Константинопольского патриархата, и поныне считающего себя для них Матерью-Церковью.

Священник в Киеве благословляет солдат украинского спецназа, отправляющихся воевать с пророссийскими формированиями на востоке страны (2015 год)

Москва трактует это иначе.

Во время встречи Вселенского и Московского патриархов на Фанаре, в стамбульской резиденции константинопольских патриархов, Кирилл объяснил позицию РПЦ: «Привилегия Вселенского патриархата издавать томосы для учреждения автокефальных церквей практикуется не потому, что он обладает этой властью, а потому что местные православные церкви были созданы в пределах стран его обычной юрисдикции. Украина является частью русских земель Русской Церкви».

Между тем первенство Вселенского патриарха признают древние патриархаты — Иерусалимский, Антиохийский и Александрийский, прочие греческие церкви, церковь Кипра и Элладская церковь, Румынская, Грузинская и все славянские церкви — Сербская, Болгарская, Польская.

Московский патриархат — единственный, кто оспаривает первенство Константинополя.

Означает ли это раскол в мировом православии?

Хоть на данный момент говорить об этом преждевременно, в случае закрепления или дальнейшего усугубления сложившейся ситуации подобная перспектива вырисовывается достаточно явственно. Хотя и не в богословском смысле, поскольку догматических разногласий между Константинопольским и Московским патриархатом нет.

По состоянию на конец октября 2018 года лишь Русская церковь Московского патриархата объявила о прекращении евхаристического общения (то есть участия верующих одной церкви в литургиях, иных богослужениях и таинствах другой) с Константинопольской церквью. Вселенский патриарх продолжает поминать патриарха Кирилла во время службы, и двери церквей Константинопольского патриархата по всему миру по-прежнему открыты для прихожан РПЦ.

Ни одна другая самостоятельная православная церковь пока не предпринимала никаких видимых шагов, которые бы свидетельствовали о намерении присоединиться к той или другой стороне конфликта, разорвав общение с противоположной.

Тем не менее следует учитывать, что по числу приходов и прихожан Русская православная церковь больше, чем все остальные поместные церкви вместе взятые, подчеркивает религиовед Андрей Десницкий. РПЦ объединяет под своим крылом около 150 миллионов православных.

Поэтому Москва всегда утверждала, что за ней — большинство православного мира, и это утверждение имело под собой определенные основания.

Если на Украине появится собственная поместная церковь и к ней отойдет большая часть приходов и паствы, эта картина в одночасье изменится.

Что такое Константинопольская церковь

Автор фото, Getty Images

Пост предстоятеля Константинопольской церкви с 1991 года занимает Вселенский патриарх Варфоломей

  • Константинопольская православная церковь, официально Вселенский патриархат Константинополя — одна из древнейших и первая по чести автокефальная православная церковь.
  • Согласно правилу Второго Вселенского собора, архиепископ Константинополя имеет второе место по чести в епископате после Римского епископа. После Великой схизмы 1054 года, приведшей к расколу с Римской церковью, обладает первенством в православном мире.
  • Каноническая территория — Турция и частично Греция. Юрисдикция Константинопольского патриархата распространяется также на ряд епархий в странах Западной Европы, Северной и Южной Америки, в Австралии и Новой Зеландии, а также на Святую гору Афон; к юрисдикции Константинополя относятся Финляндская автономная и Эстонская апостольская православные церкви.
  • Предстоятель: Варфоломей (Архондонис), Святейший архиепископ Константинополя — Нового Рима и Вселенский патриарх. Родился на острове Имврос (Турция) 12 марта 1940 года. 22 октября 1991 года состялось избрание Варфоломея предстоятелем Константинопольской православной церкви.
  • Патриаршая резиденция и кафедральный собор Святого Георгия Победоносца находится в Фанаре (район современного Стамбула).
  • Под управлением церкви находятся 63 епархии и 60 монастырей. Число верующих оценивается в 5,2 млн человек, более половины из которых — в Северной Америке.

В основе этого конфликта лежит спор о том, как устроено православие в XXI веке.

«Грубо говоря, это спор двух имперских церквей, двух прошлых империй — Византийской и Российской. Византийская — более почетная, и существовала дольше, Российская существовала совсем недавно и отчасти сохраняется в качестве большого государственного образования, Российской Федерации», — говорит Андрей Десницкий.

Понимание православия сегодня неоднозначно, продолжает эксперт. Этим словом обозначаются разные вещи. «Для кого-то это — вера во Христа, для кого-то — следование евангельским заповедям в формах, привычных византийской, древнерусской традиции. А для кого-то это — идеология «русского мира», необходимость строить Российскую империю», — считает он.

Об этом же говорил Вселенский патриарх своему высокопоставленному московскому гостю во время встречи в августе этого года: «Вы, Святейший, говорите, что у вас есть миллионы верующих и что вы обладаете из-за этого политической силой. Но сколько из этих миллионов были крещены? Сколько из них ходят в церковь на богослужения? Для православия число верующих никогда не было критерием. Наоборот, критериями всегда были святые правила, традиция и канонический порядок».

Священник РПЦ благословляет истребитель Су-27 в Крыму (2014 год)

В попытке отстоять свое видение православия и влияние на территориях, которые РПЦ исконно полагала своими, Москва готова идти на решительные шаги — так, Вселенского патриарха уже объявили раскольником и чуть ли не еретиком.

То, что Москва и Константинополь прервали евхаристическое общение, тоже показательно, хотя нужно помнить, что такие случаи уже бывали — в частности, когда в 90-х годах решалась судьба Эстонской православной церкви. Тогда стороны не разговаривали друг с другом почти год.

Означает ли это изоляцию РПЦ?

Да, этого следует опасаться. Андрей Десницкий полагает, что в случае дальнейшей эскалации конфликта «православие по-московски» будет неизбежно противопоставлять себя «православию по-константинопольски» и будет скатываться в православие националистическое, или даже имперское, очень тесно связанное с российской властью.

Прочие поместные церкви признают авторитет и первенство Константинополя и, скорее всего, поддержат его решения, тем более что многих из них этот конфликт напрямую не коснется.

Например, Болгарская и Сербская православные церкви практически независимы от Москвы, влияние РПЦ там невелико. Есть, правда, Македония, которая отделилась от Сербии, но ее поместную церковь никто не признает. Вполне вероятно, что Константинополь попытается занять эту нишу.

«Хочется, чтобы это угомонилось»: прихожане греческой церкви о ссоре РПЦ и Константинополя

Константинопольский синод отменил грамоту патриарха Дионисия 1686 года, передавшую право рукоположения киевских митрополитов патриарху Московскому. Помимо всего прочего, это означает возвращение в орбиту Константинопольского патриархата не только Украины, но и значительных частей Беларуси, которые теперь формально могут не подчиняться решениям Московского патриархата. Теоретически Беларусь может начать добиваться автокефалии для себя.

Прочие церкви в этом споре, скорее всего, не будут принимать активное участие, полагает Андрей Десницкий. Обычно в подобных случаях поместные церкви не вмешиваются в конфликты: например, в 2014 году Антиохийский патриархат разорвал отношения с Иерусалимским — патриархи не поделили Катар. Правда, количество православных в Катаре и на Украине несравнимо.

Для простых российских православных граждан изоляция РПЦ означает лишь невозможность совершать обряды и таинства в храмах Константинопольского патриархата — но такая возможность есть у весьма ограниченного числа людей.

В первую очередь это коснется россиян, живущих за пределами отечества и вдали от крупных городов, в которых имеются приходы РПЦ или соединившейся с ней РПЦЗ, — многие вынужденно стали прихожанами церквей Вселенского патриархата, продолжая осознавать себя чадами Русской церкви, и разрыв общения между Москвой и Константинополем поставил часть из них в затруднительное положение.

Кроме того, постановление синода РПЦ от 15 октября затрагивает многочисленных паломников и туристов, особенно в Греции и в частности, на Святой горе Афон, столь полюбившейся в последние годы российским чиновникам, бизнесменам и прочим VIP-путешественникам. Неясно, что будет теперь и с процессом привоза для поклонения в Россию православных реликвий и святынь, вроде Пояса Богородицы, икон или мощей святых, хранящихся в храмах Константинопольской церкви.

Если Иерусалимский патриархат не поддержит Москву в нынешнем споре, то под вопросом окажется и привоз Благодатного огня, ежегодная доставка которого из церкви Воскресения Христова в Иерусалиме накануне Пасхи в Россию стала уже традицией.

Впрочем, заявления московских иерархов в духе «Вы, конечно, можете молиться в чужих храмах, но должны понимать, что ваши желания не сбудутся» истинные православные вряд ли будут трактовать буквально.

Замешана ли здесь политика?

В определенной степени. Патриарх Кирилл часто высказывал мысль, что Русская православная церковь — это церковь «русского мира».

С уходом Украины эта конструкция рушится, и РПЦ превращается в церковь России и еще нескольких бывших республик СССР, где живет какое-то количество русских, и свои национальные церкви еще не сформировались.

А там и белорусы начнут задумываться, почему у Украины есть своя церковь, а у них — нет.

Автор фото, Getty Images

Энергично восстанавливаемый и расширяющийся в последние годы Свято-Пантелеймонов монастырь на Афоне — популярное место паломничества российской политической и деловой элиты

В беседе патриархов во время их последней встречи в августе Варфоломей ссылался на желание украинского народа и его руководства получить независимость от Москвы в церковных делах, о которой его просили все украинские президенты, кроме Виктора Януковича.

Кирилл ответствовал: «Они не являются представителями народа. Захватили власть в результате государственного переворота во время восстания Майдана. Они хотят автокефалию с целью укрепления своей власти, которую захватили незаконно».

«Народ будет их свергать и изгонять из власти, поэтому они стремятся и хотят автокефалию для того, чтобы держаться у власти при поддержке авторитета Вселенского патриархата», — сказал патриарх Кирилл, согласно стенограмме встречи, выдержки из которой были размещены на сайте othodoxia.info.

С другой стороны, как утверждают эксперты, российская власть явно не следует в фарватере церковной политики. «Я совершенно не жду, что ради киевских храмов и монастырей кто-то будет вводить на Украину войска», — говорит Андрей Десницкий.

Что думают люди в Москве и Киеве о разрыве отношений РПЦ с Константинополем

РПЦ не следует воспринимать как департамент при администрации президента России, считает он и напоминает, что и в других странах государство и церковь определенным образом связаны. Например, глава Англиканской церкви — британский монарх, а в Греции православие — государственная религия, что не мешает ей быть демократической страной и членом ЕС.

Однако глава российского МИД Сергей Лавров еще 12 октября высказался в том духе, что действия Вселенского патриарха Варфоломея по предоставлению автокефалии церкви на Украине — это провокация, поддерживаемая Соединенными Штатами.

Спор Русской и Украинской церквей назревал давно, но после 2014 года стал развиваться в ускоренном режиме.

Сейчас, на фоне политического разрыва и войны, для многих православных украинцев стало невозможным сохранять этот статус-кво, говорит Десницкий. А для многих по другую сторону границы любая потеря чего бы то ни было, связанного с Москвой, на территории Украины — это поражение в противостоянии с новой украинской властью, и поэтому воспринимается крайне остро.

Религиовед Сергей Чапнин отмечает, что разрыв отношений РПЦ с Константинополем с богословской точки зрения выглядит сомнительно: отказ от евхаристического общения может происходить исключительно по вероучительным причинам, когда какая-то часть церковного сообщества впадает в ересь и отказывается возвращаться к православному исповеданию веры.

Будут ли российские танки защищать православных в Киеве?

До сих пор в разговорах об Украине церковной риторики было мало. Даже то, что Херсонес — «колыбель русского православия», в Кремле упоминалось где-то на полях.

Однако, если ситуация на Украине осложнится до состояния полномасштабной войны, можно ожидать, что религиозные аргументы — «защита русского мира», «защита храмов от раскольников» и тому подобные, — будут вытащены на поверхность.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Adblock
detector