Муза патронесса комедии

Муза патронесса комедии

Туры и отдых в Братиславе

Inverted stool

Братислава — столица Словакии, которую называют дунайской жемчужиной. Древняя архитектура крепостей и дворцов эпохи барокко, тишина садов и парков, в колоритных улочках старого города ощущается дыхание истории – эта особенная атмосфера сочетания современной кипящей жизни и тихой старины, наилучшим образом характеризует самую молодую европейскую столицу.

Братислава — самый большой город Словакии, он живописно распростерся на отрогах Карпат и на берегах великолепного Дуная. Столица расположена в самом центре Европы. От австрийской границы Братиславу отделяет шестнадцать километров. До Вены около часа езды, а до Будапешта пятьдесят километров.

История города на Дунае

Город возник в 907 году и представлял собой каменную крепость на Дунае, располагался в центре важного перекрестка торговых путей. Братиславский замок служил римской крепостью, он не раз отражал атаки захватчиков. Братислава трижды избиралась столицей государств. В середине пятнадцатого века король Матей Корвин основал первый словацкий университет – Академию Истрополитану.

В 1760 году был возведен дворец Грaссалковича с огромным садом. Сегодня дворец служит местом работы Президента Словацкой Республики. Здесь в 1805 году Наполеоном было подписано мирные договора с Францем I. Еще два раза тут подписывали мирные соглашения, за это в 1986 году Братислава получила титул «Город мира».

Достопримечательности Братиславы

Самой красивой частью Братиславы считаются ее старые районы. Ухоженные, чистые улочки, окруженные древними зданиями, величественными фонтанами и деревьями. В городе много старинных часовен, разнообразных маленьких музеев, изобилие ярких, радужных цветов, которые, вдыхают новую жизнь в эти солидные, вековые здания.

Любовь жителей к цветочной флоре видна везде: они свешиваются с подоконников и балконов, растут на клумбах, составляют живые изгороди в ресторанах. Историческим центром города является государственный национальный заповедник. Тут собрана архитектура многих исторических периодов.

Храд — это замок в Братиславе, пожалуй, самое знаменитое место в городе, которое изображено практически на всех открытках. Он удачно расположился на высочайшем откосе над Дунаем. Рядом с замком расположена башня Luginsland, а в ней Музыкальный Музей, в котором собрана коллекция старинных народных инструментов. Неподалеку возведены готические Зигмунтовские Ворота.

Кафедральный собор святого Мартина — это бывший коронационный собор, принадлежащий венгерским королям, об этом говорит корона, расположенная на шпиле башни. Он построен на шумной улице Старого городского района, которая ведет на Новый Мост, возведенный на Дунае.

На широком бульваре Hviezdoslavovo namestie возвышается Национальный Театр. Он был построен в 1886 в венском стиле. На его крыше расположено нескольких скульптур, изображающих музу комедии — Талию. Братиславские представления считаются одними из самых лучших во всей Европе, но, к сожалению, туристический сезон не совпадет с театральным.

По приказу императора Франца Иосифа был возведен Синий Костел. Он символизирует мавзолей трагически умершей супруги императора, Эльжбеты (Сиси), об этом свидетельствуют соответствующие надписи на венгерском языке. Мозаика, расположенная над входом, показывает тёзку и патронессу императрицы, святую Эльжбету, единственную знаменитую братиславскую святую, которая жила в тринадцатом веке.

Центром старого города считается Главная площадь, ранее именуемая Рыночной. На ней проводятся Рождественские и Пасхальные ярмарки, которые так привлекают туристов со всего мира. На площади расположилась старинная Ратуша, в которой сегодня открыт Городской музей.

Как добраться

В Братиславе есть аэропорт имени Милана Растислава Штефаника, туристы смогут приобрести билеты и быстро добраться до Словакии по воздуху практически из любой страны. Из Будапешта и Вены в Братиславу можно попасть по Дунаю. В европейской столице расположен порт. Из Москвы в Братиславу направляется прямой поезд.

Отели Братиславы

В Братиславе можно найти отель, который будет соответствовать запросам любого туриста. Тут есть места отдых эконом-класса и шикарные отели вип-класса.

К примеру, четырехзвездочная резиденция Sulekova предлагает тридцать две комнаты с современным оснащением, в Crowne Plaza Bratislava, отеле той же категории, подают отличный американский завтрак, а для гостей приготовлены комфортабельные апартаменты. В категории пять звезд представлены лучшие отели Словакии. Albrecht славится своим спа-салоном, а в стоимость некоторых номеров включено часовое посещение оздоровительного центра.

В здании тринадцатого века расположился отель Arcadia. Поплавать в крытом бассейне, расположенном прямо на крыше туристы смогут в отеле Kempinski. Роскошные апартаменты ждут гостей в Sheraton Bratislava Hotel.

Будем рады ответить на дополнительные вопросы — воспользуйтесь формой запроса или звоните:
(495) 730-13-30.

Мы работаем с 09:00 до 20:30 в будние дни и с 11:30 до 17:00 по субботам!

ЧИТАТЬ КНИГУ ОНЛАЙН: Когда врут учебники истории. Прошлое, которого не было

Некогда, во времена глубоко довременные, от брака (о любви мифы умалчивают) бога небес Урана и богини земли Геи пошел обильный род титанов, циклопов и гекатонхейров; существами они все были прелюбопытными, отношения меж ними, как водится у родичей, складывались весьма разнообразные, но сейчас не о них речь. Нам с вами важно лишь, что оказалась среди всего этого семейства некая титанида Мнемозина, ставшая вскорости богиней памяти. Впрочем, отличалась она не только памятливостью, но и красотой, — последнего обстоятельства любвеобильный бог Зевес обойти вниманием никак не мог, благодаря чему в положенный срок появились на свет девять сестричек-муз, с которыми за семь столетий до Рождества Христова познакомил человечество в первой своей поэме «Теогония» Гесиод из беотийской деревушки Аскры — второй после Гомера великий эпический поэт архаического периода и первая достоверно известная личность в древнегреческой литературе.

Вышним изволением получив на откуп обширную сферу наук и изящных искусств, девять красавиц стали их покровительницами и вдохновительницами деяний ученых и прочей творческой интеллигенции. Старшая из сестер, Каллиопа, с неразлучными вощеными дощечками и стилом, взяла под крыло эпическую поэзию. Эвтерпа с флейтою в руке споспешествовала развитию поэзии лирической, навевала вдохновение творцам любовных и эротических стихов. Театральные жанры сестрицы также поделили без споров (во всяком случае, до нас не дошло никаких слухов о столкновениях при дележе сфер влияния). Талия, с комической маской в левой руке, пастушеским посохом или бубном в правой и венком из плюща на голове, взялась покровительствовать комедии. Рослая Мельпомена с повязкой-строфой на голове, в венке из виноградных листьев, облаченная в театральную мантию, на котурнах и с трагической маской в деснице, стала дамой-патронессой трагедии. Юная Терпсихора погрузилась в заботы оперы и балета. Скромница Полигимния с головой, сокрытой покрывалом, посвятила себя пантомиме. Мудрая Урания со звездным глобусом в руках озаботилась развитием астрономии, а впоследствии — и вообще всех точных наук. И наконец, Клио, чья красота равнялась разуму, сжимая в точеной паросской руке свиток пергамента, взвалила на свои танагрски изящные плечи бремя покровительницы истории. О них-то — истории и музе — и пойдет речь. Тем более что в русском языке само это слово на диво многозначно: вы можете изучать историю, вляпаться в историю или с равным успехом поведать презабавную, скажем, историю. Хитроумные англичане, к примеру, разделяют историю как науку, как прошлое или жизнеописание — history, а также рассказанную — роман, повесть, предание, сказание — story. Слова хоть и схожие, да разные. А вам по мере чтения этой книги (как и мне — по мере ее написания) придется иметь дело со всеми этими смыслами.

Но прежде всего еще несколько слов о музе.

Подобно всем красивым женщинам, ей пришлось немало претерпеть от мужчин (так уж повелось, что в былые времена к сильному полу принадлежали все историки, да и теперь еще, по-моему, большинство). И не большинство из них, разумеется, но некоторые, пусть даже весьма и весьма немногочисленные, всеми силами пытались не служить музе, вдохновляясь ею, а либо заставлять ее служить собственным интересам, либо просто посмеяться над мудрой красавицей. Не думайте, будто всяческие А. Фоменко с г. Носовским, С. Валянский с Д. Калюжным или даже Александр Бушков — исключительно порождения нашего смутного времени с его массовым легковерием интеллектуального отчаяния и (есть спрос — найдется и предложение!) затопившими прилавки псевдонаучными сочинениями: таковые не переводились от века.

Спорить ни с кем из них я здесь не намерен. Во-первых, в последнее время нашлись наконец и журналисты, и даже серьезные ученые, занявшиеся этим благородным делом, и не мне, писателю, пусть даже всерьез интересующемуся историей, с ними тягаться. Во-вторых, гораздо интереснее, по-моему, бросить взгляд на исторический контекст и типологию этого явления.

Начнем с контекста.

В VII веке до Р.Х., точнее — около 640 года, не то в Матавре, не то в Химере, но в любом случае на Сицилии родился мальчик которого назвали Тейсием, хотя нам он знаком под прозвищем Стесихор [1], обретенным заметно позже, когда он стал известным лирическим поэтом, чьи творения были собраны впоследствии в двадцати шести книгах, хранившихся в Александрийской библиотеке. Хоть и жил Стесихор всего-то веком позже Гомера, однако тот уже стал признанным классиком, что всегда вызывает желание поспорить с авторитетом, а заодно, пристегнув таким образом его имя к собственному, и рекламу себе сделать. Так вот, в своей поэме «Палиподия» Стесихор переписал историю Троянской войны, утверждая, будто Парис увез в Трою не саму Елену Прекрасную, но лишь ее тень, тогда как Елена, вернейшая из жен, преспокойно осталась при законном супруге в Спарте. Не совсем понятно, правда, из-за чего в таком случае было десять лет воевать, но это уже, как говорится, совсем другая история… Скончался Стесихор в 555 году до Р.Х., даже не догадываясь, что стал отцом (или одним из отцов) метода произвольного пересотворения истории.

Несколькими веками позже греческий же оратор и философ по имени Дион Хризостом [2] пошел еще дальше. В своей одиннадцатой (так называемой «Троянской») речи он доказывал, что никакой Трои вообще никогда не существовало — все это, мол, Гомеровы выдумки. Впрочем, желающим он предложил впоследствии другую версию (противоречие самому себе никогда особенно не смущало этого завзятого парадоксалиста): Троя-то была, и война тоже была, вот только победили в ней вовсе не ахейцы, а как раз наоборот, троянцы, греческие же герои вернулись домой несолоно хлебавши. Но не признаваться же в подобном афронте? Вот и трубили всюду о своей великой победе. А позже Гомер превратил их хвастливые россказни в гениальную «Илиаду». «Я еще могу понять, почему мне не верят афиняне, — возмущался Дион, обращаясь к жителям Троады, — но отчего же не верите вы, потомки троянцев?» Что же, некоторые, наверное, верили…

Новое время мало чем отличалось в этом смысле от античности.

В конце XVIII века француз Шарль дю Пюи (1742—1809) разработал астрально-мифологическую теорию, согласно которой ключом к любым мифам, а также вообще истории всех религий является астрономия. Основываясь на оном тезисе, дю Пюи уверял, будто Иисус Христос — символическое изображение Солнца, а Его смерть и воскресение представляют собой метафорический рассказ о затмении дневного светила. Библейский же миф об изгнании из рая — суть описание осеннего равноденствия, когда на восточном небосклоне появляется созвездие Змееносца. Последователей у дю Пюи, надо сказать, появилось немало, функционируют они и по сей день.

Правда, и посмеяться над подобными штудиями охотники издавна находятся. Так, в начале XIX столетия во Франции увидела свет брошюрка, скромно озаглавленная «Почему Наполеона никогда не существовало, или Великая ошибка — источник бесконечного числа ошибок, которые следует отметить в истории XIX века». Еще при жизни Наполеона анонимный автор [3] доказывал, что великий император являет собой чистейший солярный миф. Имя Наполеон — не более чем анаграмма от Аполлон (тем более что матерью Аполлона была титанида Лето, а мать Наполеона звали Летицией), тогда как фамилия Бонапарт — просто bona parte [4], то есть лучшая часть суток, день. Во всем этом без труда просматривается связь с Ормуздом-Ариманом и

«Драматешка» — самый крупный в рунете архив детских пьес

Музыка, эскизы костюмов, шумотека и многое другое для детского спектакля

Общение

Сейчас 847 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

СКАЧАТЬ!

ПЬЕСЫ С МУЗЫКОЙ

ПЬЕСЫ
ДЛЯ
КУКОЛЬНОГО

ТЕАТРА

Наша кнопка

Если Вам понравился наш ресурс, Вы можете разместить нашу кнопку на своём сайте или в блоге.
html-код кнопки:

Уважаемые театралы! Наш сайт существует благодаря энтузиазму его создателей. В последнее время средств на оплату хостинга, даже с рекламой, стало не хватать. Поэтому просим всех неравнодушных посетителей воспользоваться формой поддержки, которая расположена ниже. Это помогло бы ресурсу выжить и избавиться от рекламы. На форме есть три способа платежа: с банковской карты, с баланса мобильного, из Яндекс-кошелька . Сумму перевода можно менять. СПАСИБО!

Апдейт : Друзья, благодаря вашей финансовой помощи удалось полностью очистить сайт от рекламы! Всем СПАСИБО! Надеемся, что ваша поддержка и впредь поможет содержать сайт в чистоте, не прибегая к вынужденному засорению его «жёлтым» мусором.

Наталия Сац и Детский музыкальный театр — СЛУЖИТЕЛИ ЕВТЕРПЫ

  • Наталия Сац и Детский музыкальный театр
  • В доме отца
  • Театральная юность
  • На «работу среди детей»
  • ПЕРВЫЙ В МИРЕ
  • «Театр» и «для детей»
  • Музыка в детском театре
  • Вахтангов ошибается
  • «Мать детских театров мира»
  • Рядом с Большим и Малым.
  • «Чио-Чио-сан» в Алма-Ате
  • Как это было
  • Улица 25 Октября, 17
  • «Три толстяка»
  • «Мальчик-великан»
  • «Сестры»
  • Новые поиски, новые спектакли
  • «Волшебная музыка»
  • Первые итоги
  • Безымянная дверь
  • Рождение оперы
  • «Красная Шапочка»
  • «Максимка»
  • «Моя мама»
  • «Левша»
  • «Золотой ключик»
  • Дворец искусств на юго-западе столицы
  • На трех сценах.
  • «Чо-Чо-сан» в Москве
  • «Джунгли»
  • Первая женщина — оперный режиссер
  • Школа Сац есть и будет!
  • СЛУЖИТЕЛИ ЕВТЕРПЫ
  • ТЕАТР — ЮНОШЕСТВУ
  • «Винтовка и сердце»
  • «Отважный трубач»
  • «Наследство»
  • «Второе апреля»
  • На троне обезьяньего царя
  • «У нас любят грим. »
  • Девятьсот прожекторов
  • Орлиный клекот в зале. Шумовое оформление
  • Невидимый хозяин
  • Сколько в театре Красных Шапочек?
  • Театр без суфлера
  • БАЛЕТНЫЙ ТРИПТИХ
  • Одноактные балеты
  • Метерлинк на балетной сцене
  • «Алые паруса»
  • Разговор с главным балетмейстером
  • БИЛЕТ С ДВУМЯ ШТАМПАМИ
  • В МАЛОМ ЗАЛЕ
  • Камерные оперы
  • Винни-Пух и его друзья
  • Детская филармония
  • В театральном портфеле
  • ТЕАТР ЗА РУБЕЖОМ
  • Все страницы

У нас в театре одно сердце: оркестр и актеры едины. И в этом — заслуга дирижеров.
Наталия Сац

Детский музыкальный театр, если обратиться к древнегреческой мифологии, находится под покровительством сразу нескольких муз. Среди них, по-видимому, Талия, опекающая комедию, Терпсихора, патронесса балета, и Евтерпа, осуществляющая «общее руководство» всей музыкальной стихией. (У вокалистов, в отличие от танцоров, своей музы нет, но им зато покровительствует Орфей!)
К ведомству Евтерпы я условно отношу хормейстера, оркестрантов, но, конечно, прежде всего дирижеров.
В течение двадцати лет с лишним главным дирижером театра являлся Виктор Михайлович Яковлев, который именно за эту деятельность был удостоен звания заслуженного, а затем народного артиста! РСФСР. В. М. Яковлев закончил Лейпцигскую консерваторию, а позже — аспирантуру в Московской консерватории и до прихода в те-атр возглавлял симфонический оркестр в Казахстане.
При внешней сдержанности, которая тем, кто его не знал, могла показаться холодностью, он за пультом был очень эмоциональным, крепко держал в руках все нити, темпы, ритмы, сам пульс оперного действия.
Будучи музыкальным руководителем театра, Виктор Михайлович работал в полном контакте с Наталией Ильиничной.
Главное, чего она добивается от нас, — говорил он мне, — соответствия музыки содержанию произведения. Сюжет должен раскрываться действенностью музыки и действенностью слова. Наталия Ильинична всегда следит за тем, чтобы ни внешний рисунок, ни внутреннее наполнение образа не шли вразрез с музыкой.
В Яковлеве, — говорил мне Э. Колмановский, — меня всегда подкупала его преданность своему делу. У него не было никаких колебаний и сомнений в необходимости Детского музыкального театра, с первых же дней он поверил в его будущее и работал четко, спокойно, уверенно.
Композиторы, с которыми соприкасался Яковлев, отмечают, что его дружеские советы и критические замечания улучшали партитуру.
Очень одаренный музыкант, — говорил о нем Борис Терентьев, — человек с художественным, театральным чутьем, с чутьем оперной музыки. Он легко схватывал мысли композитора, развивал их, углублял, находил хорошие исполнительские штрихи. Технически он был очень оснащен, обладал приятными дирижерскими жестами.
Мне удивительно повезло, — говорил Ширвани Чапаев, — я попал в добрые руки. Я впервые видел дирижера-друга, а не врага, — шутит он. — Яковлев отнесся к моей партитуре с уважением, пониманием, с любовью, он дирижировал с удовольствием, это чувствовалось по его экспрессии. Он стремился дать мобильное ощущение звукового мира, стремился к тому, чтобы каждый звук был содержательным, старался дать насыщенную музыкальную информацию, повысить «коэффициент полезного времени». Музыка может не нравиться, но не слушать ее невозможно. Я считаю, что под рукой дирижера оркестр должен звучать как голос самого автора. (Тут в Ширвани говорит исполнитель собственных песен, народный певец Дагестана! — В. В.).
«Оркестр в «Джунглях» играл так выразительно, что, если бы я смотрела спектакль с закрытыми глазами, я бы все равно поняла, что происходит на сцене.
Школьница из города Иваново».
В активе дирижера, заслуженного артиста РСФСР Леопольда Гершковича не только консерваторское образование, но и предшествующее ему обучение в Московском государственном хоровом училище.
Дирижерская практика Гершковича целиком связана с театром.
Помимо опер, он дирижирует всеми балетами и умеет добиваться от оркестра особой рельефности фразировки. Для него вообще характерно чрезвычайное уважение к метру. Певцы шутят, что хоть стой к нему спиной, от него «не уйдешь».
Михаил Раухвергер трижды встречался с театральным оркестром и дирижером Леопольдом Гершковичем (при постановках оперы «Красная Шапочка» и балетов «Колобок» и «Синяя птица»).
Леопольд Гершкович, — говорил композитор, — работает исключительно добросовестно. Он превосходно слышит оркестр, умеет до конца доводить свои намерения. Освоившись с материалом, он дирижирует только наизусть, что дает ему необходимую свободу действий и в опере, и особенно в балете. Он видит сцену, танцоров и надежно держит их на кончике своей дирижерской палочки. С ним работаете легко и интересно. Поскольку наши встречи происходят уже лет пятнадцать, я чувствую, как растет и совершенствуется театральный оркестр — и технически, и по качеству звучания, достигая высокого исполнительского уровня.
Оркестр театра, — подтверждает композитор Елена Ларионова, — это коллектив больших творческих индивидуальностей. Но не каждый коллектив, состоящий из индивидуальностей, можно соединить в одно художественное целое для подчинения общей художеств венной задаче.
Дирижеры в театре такие, что их воля и авторитет способствуют охотному участию музыкантов в воплощении художественного замысла. В театре это очень удачный, в том числе и для дирижеров, альянс.
Леопольд Гершкович, — продолжает Ларионова, — подошел к моей партитуре балета «Комар и самовар» очень творчески, наша ран бота с ним была плодотворной и интересной. Он шутил, что в моей музыке есть все существующие в природе музыкальные размеры «Может быть, вы придумаете какой-нибудь еще?» — смеялся он.
Оркестр очень мобилен, мою партитуру, весьма непростую, написанную в духе Стравинского, оркестр освоил быстро, на премьеру мы вышли с четырех репетиций! А ведь у каждого было немало работы, в балете много сольных эпизодов.
Я вообще считаю, что если в музыке что-то не устраивает оркестр и дирижера, если она их вообще «не греет», то, как ни старайся, результата не достигнешь. Нужна полная вера каждого музыканта в успех произведения, тогда будет толк!

То, что в музыкальном театре оркестру и дирижерам принадлежи ведущая роль, не требует доказательств. Солисты, ансамбль, балет действуют на сцене в сопровождении оркестра, они объединены в одно целое именно оркестром и дирижером, который, стоя за пультом, ведет спектакль не только определенными жестами, но своей волей, помыслами, сердцем связанный с каждым, кто в нем участвует. Оркестр не только создает звуковой фон оперы или балета, он определяет образную атмосферу, он движет действие, он предвосхищает и разрешает коллизии, словом, он полноправный, а вернее, один из глав-ных создателей и участников спектакля.
Еще значительнее роль оркестра в симфонических программах, симфонических сказках или сюитах, идущих на сцене театра Сац, тем более что при нем уже несколько лет существует детская филармония, постоянно создающая и использующая произведения для симфонического оркестра, чтеца и вокалистов.
После безвременной кончины Виктора Михайловича Яковлева всю симфоническую работу в театре возглавил известный дирижер, народный артист РСФСР профессор И. Б. Гусман. Израиль Борисович дирижировал также рядом оперных и балетных спектаклей — «Мадам Баттерфлай» Д. Пуччини, «Синей птицей» И. Саца и М. Р. Раухвергера, и много времени уделял дирижерскому пополнению театра — дирижерам-стажерам Андрею Викторовичу Яковлеву и Лине Леонидовне Фрадкиной. Оба они сегодня уже являются музыкальными руководителями и дирижерами ряда спектаклей: Андрей Яковлев дирижирует «Максимкой», «Чо-Чо-сан», «Волшебной флейтой», заслуженная артистка РСФСР Лина Фрадкина — операми «Лопушок у Лукоморья», «Волк и семеро козлят», «Волшебная музыка».
Но наряду с этим Андрея Яковлева часто можно видеть в оркестровой яме за скрипичным пультом, а Лину Леонидовну Фрадкину — в работе над ансамблем с вокалистами, ведь она — главный хормейстер театра.
Ансамбль или хор, как коллективный, «концентрированный» герой спектакля, так же, как и «герои-одиночки», несет на себе смысловую и сюжетную нагрузку — он живет, дышит, защищается или нападет, страдает и радуется.
Хоровое звучание усиливает эмоциональное воздействие музыки, создает максимальную напряженность чувств.
Песня пробуждающихся джунглей начинается вокализом, и хор способствует созданию образа дремучего и могучего царства тропической природы.
В «Чо-Чо-сан» хоровой вокализ помогает восприятию вечно звучащего моря.
В «Максимке» хоровая краска передает отчаяние моряков, которые бессильны помочь проданному в рабство ребенку.
У хормейстера, — объясняет мне Лина Леонидовна Фрадкина, есть и сравнительно легкие, и очень трудные спектакли. Сложность работы здесь вовсе не зависит от количества ансамблей в произведении. Маленькая камерная опера Моцарта «Бастьен и Бастьенна», в которой всего три действующих лица, потребовала от меня работы, может быть, большей, чем разучивание оперы «Джунгли» с их крупными «волчьими» и «обезьяньими» сценами.
Моцарт требует, во-первых, особой, «австрийско-немецкой» манеры исполнения, во-вторых, идеальной чистоты звучания, потому что это Моцарт! Наконец, в данном случае музыка требует особой тщательности в исполнении, потому что здесь все слышно, никто никого, как в хоре, заслонить собой не может! Ты весь на виду или, точнее, — на слуху!
Помочь певцу добиться филигранности звучания, воплотить уже в вокальной партии образ создаваемого персонажа — это задача концертмейстеров театра. Здесь их несколько, но ведущие — Вера Алексеевна Шашек и Людмила Ивановна Черпакова. Обе они работают в театре уже долгие годы и выпустили не один десяток спектаклей I концертных номеров.
Да, трудно перечислить всех служителей Евтерпы, всех, кто «делает» в театре музыку!

Читайте также  Сообщение о древнегреческих богах

«ОФИГЕНИЕ В ТАВРИДЕ» — НОВЫЙ УКРАИНСКИЙ МИФ

Лет за четыреста с копейками до нашей с вами эры в одной весьма древней Греции жил-был товарищ Еврипид. Вдохновленный музой Мельпоменой, он взял да и написал трагедию о несчастной принцессе Ифигении — «Ифигения в Тавриде». Если в названии старого мифа заменить пару букв, вполне может получиться миф новый — миф о «Мельпомене Таврии».

«Таврийские игры» открыли сезон фестивалей. Первой ласточкой жаркого лета-99 стала «Мельпомена Таврии» — всеукраинский фестиваль-конкурс музыкальных театральных премьер, на три дня превративший сразу два города — Херсон и Николаев — в общие подмостки. Так что фестивальный народ безумно мотался меж городами Х. и Н. Так, пока в Херсонском областном украинском театре хозяева показывали комедию «Безумный день, или Женитьба Фигаро», николаевские аборигены могли наблюдать, как группа сумасшедших в желтом микроавтобусе носится по городу с криками: «Где здесь театр?» Примечательно, что направления нам указывали самые разные.

Сразу оговорюсь: «Таврийские» взялись за это дело впервые (надо же расширять сферу влияния!), так что с некоторой скомканностью первого блина вполне можно смириться. Да и конкретное направление — музыкальное — дает неоспоримое преимущество: фестиваль сразу приобретает не похожее на других лицо.

Странно только, почему патронессой мероприятия опять избрана муза трагедии Мельпомена, а, скажем, не муза комедии Талия или Каллиопа, отвечающая за народное творчество? Можно было вообще каждое произведение посвящать отдельной музе, тем более, что количество выступавших театров совпадало с числом муз — девять: «Верону» Григория Горина (Николаевский русский театр) — музе истории Клио, уличный спектакль Киевского экспериментального «Dreams» — Полигимнии. Ну а «Лолита» Донецкого областного театра из Мариуполя со скрипом, но подошла бы музе Эрато.

Позволю себе лирическое отступление. Человек, привыкший брезгливо морщиться при слове «провинция» и уверенный, что ростки культуры всходят только на столичной почве, немало удивился бы, загляни он на фестивальные спектакли: буквально все они сопровождались аншлагами, а в финале — бурными овациями. Пожалуй, самый восторженный прием выпал на долю Луганского театра: мелодрама Михайла Старицкого «Ніч під Івана Купала» в постановке Владимира Московченко так растрогала зрителей, что крики «Браво!» не стихали минут десять.

Закрывали фестиваль в шикарном санатории «Содружество». То, что ожидало гостей там, стало настоящей наградой за двухчасовую дорогу в душном автобусе по тридцатипятиградусной жаре: лазурно-голубые открытые бассейны в обрамлении накрытых столиков, а также реки пива и стада раков — все это было фоном для торжественного вручения призов и дипломов всем участникам. Ну а потом явились древние боги: нет-нет, не музы с Аполлоном, а Нептун со своей дамой сердца. И первым делом велели «топить» директоров театров. Кстати, оч-чень примечательная деталь нынешнего времени: не артисты, не режиссеры, а именно директора были главными персонажами фестиваля: им вручали, их купали, о них даже стихи сочиняли. Правда, директор театра, особенно в провинции, сейчас — царь и бог. «И никаких богов в помине, лишь только дела — гром кругом. «

Другая судьба

Человека делают выбор и обстоятельства. Никто не властен над обстоятельствами, но над своим выбором властен каждый.

Человека делают выбор и обстоятельства. Никто не властен над обстоятельствами, но над своим выбором властен каждый.

Что может быть эгоистичнее младенца? Он протягивает руку, хватает, грабастает и тянет все в рот. Человек в первые дни жизни – неразумное чудовище, не ведающее, что есть и другие люди. Все мы начинали тиранами. Жизнь нас укротила, препятствуя нам.

Что может быть эгоистичнее младенца? Он протягивает руку, хватает, грабастает и тянет все в рот. Человек в первые дни жизни – неразумное чудовище, не ведающее, что есть и другие люди. Все мы начинали тиранами. Жизнь нас укротила, препятствуя нам.

Так Адольф Г. узнал, что собственное счастье укрепляется чужим несчастьем.

Так Адольф Г. узнал, что собственное счастье укрепляется чужим несчастьем.

мужчине наслаждение дается так легко и так часто, женщине же редко и непредсказуемо; мужчина силен, но быстро

иссякает, женщина скупа, но неистощима

мужчине наслаждение дается так легко и так часто, женщине же редко и непредсказуемо; мужчина силен, но быстро

иссякает, женщина скупа, но неистощима

– Ты умеешь делать женщину счастливой?

– Ты умеешь делать женщину счастливой?

Литература — не самоцель.

Книга должна вызывать споры, иначе она бесполезна

Литература — не самоцель.

Книга должна вызывать споры, иначе она бесполезна

Шлюха делает свое дело, как инженер, холодно, зачастую неловко и незаинтересованно. Молодая девушка – слишком занятая собой, думающая только о том, что ее молодость драгоценный дар, – тоже неважная

партнерша. Кокетка, в сущности, та же девушка, только состарившаяся и ставшая коллекционеркой. Закоренелая холостячка, если в ней не кроется доминирующий самец, ищет скорее супруга, чем любовника. Короче говоря,

только замужняя женщина подходит по всем статьям: занимающая положение в обществе, но еще не пресыщенная, сексуально просвещенная, но не вполне расцветшая, знающая мужчин, но по-прежнему любопытная, она благодарна

мимолетному любовнику за его мимолетность.

Шлюха делает свое дело, как инженер, холодно, зачастую неловко и незаинтересованно. Молодая девушка – слишком занятая собой, думающая только о том, что ее молодость драгоценный дар, – тоже неважная

партнерша. Кокетка, в сущности, та же девушка, только состарившаяся и ставшая коллекционеркой. Закоренелая холостячка, если в ней не кроется доминирующий самец, ищет скорее супруга, чем любовника. Короче говоря,

только замужняя женщина подходит по всем статьям: занимающая положение в обществе, но еще не пресыщенная, сексуально просвещенная, но не вполне расцветшая, знающая мужчин, но по-прежнему любопытная, она благодарна

мимолетному любовнику за его мимолетность.

В двадцать лет все – сон, витающий в облаках. В сорок часть наших грез становится материей нашей жизни. Мы работали, мы писали, мы успели наделать ошибок и исправить их, успели раздвинуть свои границы. В сорок лет мы обрели технику и сохранили энергию: мы уже знаем и еще можем.

В двадцать лет все – сон, витающий в облаках. В сорок часть наших грез становится материей нашей жизни. Мы работали, мы писали, мы успели наделать ошибок и исправить их, успели раздвинуть свои границы. В сорок лет мы обрели технику и сохранили энергию: мы уже знаем и еще можем.

– Я хочу задать тебе один вопрос.

– И конечно, уже знаете ответ?

– Тогда зачем мне его задавать?

– Чтобы ты его услышал.

– Я хочу задать тебе один вопрос.

– И конечно, уже знаете ответ?

– Тогда зачем мне его задавать?

– Чтобы ты его услышал.

– Скажи мне, мой милый бош, ты любишь балет?

– Ты сказал «конечно» – это значит, что ты его не любишь, но считаешь себя обязанным любить.

– Скажи мне, мой милый бош, ты любишь балет?

– Ты сказал «конечно» – это значит, что ты его не любишь, но считаешь себя обязанным любить.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Adblock
detector