Муза поэтов лириков

Муза поэтов лириков

Муза поэтов лириков

Из фронтовой лирики. Стихи русских советских поэтов - i_001.jpg

ИЗ ФРОНТОВОЙ ЛИРИКИ

Стихи русских советских поэтов

Из фронтовой лирики. Стихи русских советских поэтов - i_002.jpg

Слова, пришедшие из боя

Тридцать пять лет прошло со дня Победы в Великой Отечественной войне, все меньше ее участников остается в живых, все большее число людей знает войну лишь по книгам да кинофильмам. И все же память о войне не уходит, воспоминания о ней остаются для сердца читающего вечно живыми, даже если он, читатель, лично и не пережил, не успел застать войну — родился после Победы.

Литература Великой Отечественной войны оплачена сполна жизнями ее авторов и героев. Судьбы тех и других неразделимы.

(Е. Долматовский)

Слова Маяковского: «Это было с бойцами, или страной, или в сердце было в моем» — получают как бы вторую жизнь в литературе Отечественной войны. Испытания, легшие на народные плечи, были и ее испытаниями. «Никогда за всю историю поэзии не устанавливался такой прямой, близкий, сердечный контакт между пишущим и читающим, как в дни Отечественной войны», — говорил в 1944 году А. Сурков. Свыше тысячи писателей (а если считать и тех, кто вошел в литературу уже после Победы, принеся в творчество свой фронтовой опыт, то все полторы тысячи!) участвовало в Великой Отечественной войне непосредственно — в рядах нашей армии и флота, в партизанских отрядах, во фронтовой печати. Большая часть их награждена орденами и медалями, а свыше двадцати — удостоены звания Героя Советского Союза.

На фронт уходят и уже известные, признанные поэты старшего поколения — Прокофьев, Вс. Рождественский, Сельвинский, Сурков, Тихонов, Щипачев; и представители «комсомолии» 20-х годов — Алтаузен, Безыменский, Жаров, Светлов, Уткин; и поэты, вышедшие на «авансцену» незадолго до войны — Грибачев, Долматовский, Инге, А. Лебедев, Матусовский, Симонов, С. Смирнов, Твардовский, Шубин; и поэтическая молодежь призыва 1939–1941 годов — Вс. Багрицкий, Богатков, Гудзенко, Вл. Занадворов, П. Коган, Кульчицкий, Левитанский, Луконин, Львов, Лобода, Майоров, Межиров, Максимов, Наровчатов, Недогонов, Орлов, Самойлов, Старшинов, Слуцкий, Суворов, Соболь; несколько позже — Ваншенкин, Винокуров[1]… Уходят бойцами и политработниками, командирами и партизанами… Иные проводят в строю всю войну; иные могли бы сказать о себе словами Гудзенко: «Я был пехотой в поле чистом, в грязи окопной и в огне. Я стал армейским журналистом в последний год на той войне»; иные — с самого начала в редакциях. Но вражеский снаряд не сверялся с должностным расписанием… Алексей Лебедев и Всеволод Багрицкий, Джек Алтаузен и Иосиф Уткин, Михаил Кульчицкий и Николай Майоров, Владислав Занадворов и Борис Котов, Юрий Инге и Георгий Суворов… Список павших велик — более четырехсот писателей погибло смертью храбрых на фронтах или было расстреляно фашистами за участие в подпольной борьбе.

Цена поэтического слова оплачивалась на войне жизнью… Зато и слово это звучало как никогда громко, вопреки старинной поговорке: «Когда говорят пушки, музы молчат». «Казалось бы, теперь не до слов: спор решает металл, — писал И. Эренбург. — Но никогда слабый человеческий голос не звучал с такой силой, как на поле боя, среди нестерпимого грохота…» В гуле артиллерийской канонады под Москвой, над Волгой и под Берлином советский человек в военной шинели расслышал сурковскую «Землянку», взял на вооружение стихи Твардовского и Симонова, Тихонова и Уткина, Кедрина и Рыленкова, Гудзенко и Орлова, Прокофьева и Долматовского, Светлова и Сельвинского… «Василий Теркин» и «Пулковский меридиан», «Киров с нами» и «Февральский дневник», «Зоя» и «Сын» слагались не через год, не двадцать лет спустя, а тут же, по горячим следам событий. Не было жанров главных и второстепенных, деления работы на основную и вспомогательную: работать приходилось в тех жанрах, бить врага тем видом оружия, какого требовала победа, и все, что могло служить ей, делалось с одинаковой страстью.

«Стихи, проза, очерк и рассказ, листовка, статья, обращение — все было взято на вооружение, — вспоминал позднее Н. Тихонов[2]. По его свидетельству, «бывали дни, когда листовка была важнее рассказа, важнее любой поэмы…»[3].

Связь писателя с читателем на войне была двусторонней. Писатели-фронтовики черпали материал для своего творчества из повседневной фронтовой жизни; в свою очередь, писательское слово играло громадную роль в судьбе читателя, подымало его на подвиг. Это подтверждают тысячи примеров — от широко известной переписки Ильи Эренбурга с фронтовиками до стихотворения А. Суркова «Родина», найденного в кармане убитого бойца.

Народ на войне — вот что стоит в центре советской литературы тех лет, что делает ее подлинно народной и открывает секрет ее воздействия на читателя.

Фронтовая муза… В своем классическом, античном облике она не появится в стихах военной поры: другая жизнь, другая и муза… Не отрешенная, надмирная, — нет, скорее она близка некрасовской музе, разделявшей с народом все его радости и беды. «Это давнишние узы: делит с поэтом судьбу наша военная муза с гневною складкой на лбу» (В. Звягинцева).

Преголя

Стихотворение «Памятник» у Горация названо: ода «К Мельпомене». Это произведение вызвало многочисленные переводы и подражания. Ниже мы коснёмся, более всего, переводов на русский язык.

Прежде всего, следует отметить, что принципы латинского стихосложения отличаются от русской стихотворной традиции. Латинские стихи основаны на закономерном чередовании долгих и кратких слогов. Эти чередования в стихотворной речи образуют группы, которые воспринимаются слухом, как ритмические единицы разного объёма. Античные поэты «пели» свои стихи. Русское классическое стихосложение основано на закономерном чередовании ударных и безударных слогов. Поэтому стихотворные переводы на русский с латыни могут лишь приблизительно передать ритмический фон оригинала. Поскольку в нашу задачу не входит подробный разбор переводов «Памятника», ограничимся несколькими общими замечаниями.

Анализируя переводы «Оды» Горация, нетрудно заметить, что одни переводчики стремились к наиболее полному воспроизведению оригиналу, зачастую в ущерб правилам русского стихосложения. Другие же переводчики ставили перед собой иные задачи, использовав идеи Горация для передачи своих мыслей.

Как уже отмечено, переводами «Памятника» занимались многие поэты. Из ранних переводов отметим достаточно вольный пересказ Симона Даха на немецкий язык, написанный около 1650 года. Первый русский стихотворный перевод «Памятника» сделал М.И. Ломоносов в 1747 году. Однако, не все согласились с трактовкой Ломоносова, последовали другие переводы. В 1796 году за перевод «Оды» Горация взялся Р.Г. Державин. Но и этот перевод, хотя и вызвал подражания, не удовлетворил взыскательных эстетов. Они посчитали, что Державин не в достаточной степени владел латинским языком, чтобы сделать доброкачественный перевод.

К академическому переводу «Памятника» приступили В.В. Капнист в 1805 году и А.Х. Востоков в 1806 году. Стремление как можно ближе приблизиться к оригиналу, побудило В.Капниста сделать второй вариант перевода. От канонического перевода «Оды» отошёл С.А. Тучков (около 1800 года), который расширил рамки оригинала. Известный поэт К.Н. Батюшков свой первый перевод «Оды» сделал в 1826 году, затем, в 1852 году он вернулся к переводу и сделал некоторые поправки. Впрочем, считается, что перевод Батюшкова является подражанием переводу Державина.

Затем за перевод Горация взялись А.Мицкевич и А.С. Пушкин (в 1833 и в 1836 годах). Они, конечно, знали о предыдущих переводах, кроме перевода Батюшкова, опубликованного позднее в 1883 году. Перевод Мицкевича — политизированный вольный пересказ, спроэкцированный на современность поэта-изгнанника. Перевод Пушкина — безупречен с точки зрения поэзии и не нуждается в пояснениях и комментариях. Пушкин задал настолько высокую планку, что преодолеть её, пожалуй, не удалось ни одному из последовавших переводчиков Горация.

Тем не менее, авторы других переводов внесли свою лепту в копилку «Памятника». Пушкинская традиция просматривается в переводах А.Фета (1856 год). Что же касается Б.Никольского, Н.Фоккова и П.Порфирова (соответственно в 1899, 1900, 1902 годах), то они продемонстрировали академический принцип перевода. В.Крачковский стремился к абсолютизации перевода «Оды» и в 1913 году составил два стихотворных варианта.

В переводе В.Брюсова, сделанного в 1912 году, просматривается влияние Пушкина, Два последовавших перевода в 1913 и в 1918 году — это уже не вольные пересказы, а возврат к академическому переводу, вызванному стремлением поэта «Серебряного века» уйти от кошмарной действительности в чистое «искусство ради искусства». В академическом ключе выполнен перевод А.Семёнова-Тян-Шанского (1916 год).

Современные поэты, переводящие «Памятник»: С.Шервинский (1934 год), Н.Шатерников (1935 год), Я.Голосовкер (1955 год), Н.Вулих (1961 год), В.Алексеев (1989 год), П.Бобцов (1998 год) — продолжили традицию академического перевода, стремясь передать те или иные нюансы оригинального текста Горация. За рамки академизма выходит лишь перевод С.Суворова в 1998 году, но и он не свободен от тяжеловесных словесных оборотов. В такой же традиции выполнены одни из последних переводов «Оды» Г.Севера и Б.Лапкова. Никто из современных переводчиков не рискнул, подобно Пушкину, пересказать «Памятник» Горация современным русским поэтическим языком.

Пояснения:

Аквилон (греческий Борей) — древне-римский бог сурового северного ветра, иносказательно: суровый северный ветер.

Александрийский столп — у Пушкина: стела в честь победы императора Александра 1 над Наполеоном в войне 1812 года. Поскольку цензура узрела в этом сравнении принижение царского достоинства, то подцензурный вариант был заменён на «Наполеонов столп».

Альцейская лира — стихи греческого лирического поэта Алкея (Альцея), жившего на рубеже 7-6 веков до нашей эры, явившие образец для тогдашней поэзии.

Апулия — местность в южной Италии, родина Горация.

Аполлон — древнегреческий бог мудрости, покровитель искусств.

Ауфид (Авфид) — река в южной Италии на родине Горация.

Борей — см. Аквилон.

Венера — древнеримская богиня любви и красоты.

Веси — деревни, сельские поселения.

Весталка — жрица богини Весты в храме (Веста — богиня домашнего очага). По мнению Горация, жрецы с весталками будут вечно приносить жертвы богине Весте и главному божеству Юпитеру в храме на Капитолийском холме Рима.

Виртемберг Адам — офицер российской армии, приказавший в 1831 году обстрелять дворец в Пулавах.

Гжимала Францишек (1790-1871) — польский литератор, издатель журнала «Астрея».

Давн (Дафн, Давнус) — легендарный царь в Апулии на родине Горация.

Дельфийский лавр, венец — венок из листьев священного дерева в греческом Дельфийском храме, знак почёта и уважения. Город Дельфы греки считали центром Земли.

Елиза — «Элизиум», место пребывания блаженных и поэтов, мир блага и добродетели. (Отсюда название Елисейских полей в Париже)

Италийский язык — здесь имеется в виду латинский язык жителей Италии.

Капитолий (Капитол) — самый значимый храм в древнем Риме, центр религиозного культа. (Отсюда название Капитолия в США)

Кесарь — цезарь, царь, правитель.

Ковно — прежнее название города Каунаса в Литве.

Косарь — аналог Сатурна, Кроноса. Бог времени, правитель Элизии.

Костюшко Тадеуш (1746-1817) — польский политический и военный деятель, руководитель польского восстания в 1794 году, автор программы борьбы за независимость Польши.

Либитина — древнеримская богиня похорон.

Мельпомена — у Горация — муза поэзии.

Муза — древнегреческая богиня — покровительница духовной деятельности людей: Евтерпа — муза лирической поэзии, Каллиопа — муза эпоса, Клио — муза истории, Мельпомена — муза трагедии и поэзии, Полигимния — муза торжественных гимнов и посвящений, Талия — муза комедии, Терпсихора — муза танца, Урания — муза астрономии, Эрато — муза любовной поэзии.

Наполеон (1769-1821) — французский император. «Наш друг Наполеон» — у К.Батюшкова намёк на либеральные реформы Наполеона, поддержанные российскими «западниками».

Ода — стихотворение на какое-либо торжественное событие или восхваление чей-то деятельности.

Парки — древне-римские богини судьбы.

Пацов дом — магнатский дворец в Вильне (Вильнюсе).

Пинд — высокие горы в Греции.

Понарские горы — холмы, покрытые лесами в бывшей Виленской губернии. Сейчас — Мядининская и Ольшанская возвышенности.

Предать умел — у В.Капниста слово «предать» употреблено в старом значении «передать».

Припять — река в Полесье, приток Днепра.

Пулавские крыши — А.Мицкевич имеет в виду дворец князей Чарторыжских.

Римский диалект — здесь: стихи на латинском языке.

Рифей — старинное название Уральских гор.

Рода беззнатного — Гораций — сын вольноотпущенного раба.

Феб — одно из имён Аполлона.

Фелица — богиня счастья. Р.Державин имеет в виду Российскую императрицу Екатерину II.

Флакк — одно из имён Горация. Словосочетание «подлый Флакк» здесь означает, что Гораций происходил из «подлого», то есть низкого рода.

Эолийский стих (Эолийский напев) — стихи поэтов-лириков в греческой Эолии — царстве поэзии. В общем смысле — классическая греческая поэзия.

Эолия — местность в древней Греции, славящаяся поэтами-лириками.

В каких произведениях русской лирики поэты пишут о близости своего творчеству народу? Сопоставьте их со стихотворением Есенина

В каких произведениях русской лирики поэты пишут о близости сво­его творчеству народу? Сопоставьте их со стихотворением С.А. Есенина.

В качестве литературного контекста привлеките такие произведения, как «Поэт» А. С. Пушкина, «Журналист, читатель и писатель» М. Ю. Лер­монтова, «Поэт и гражданин» Н.А. Некрасова, «Многим» А.А. Ахмато­вой, «В тот день, когда окончилась война…» А. Т. Твардовского.

Обосновывая свой выбор, отметьте, что А.С. Пушкин в стихотворе­нии «Поэту» первоначально отвергает «народную любовь»,

утверждая формулу: «Ты царь: живи один». Его герой считает, что на мнение тол­пы не стоит полагаться. Однако позже в ряде произведений поэт заявит о своей патриотической позиции. Так, в стихотворении «Разговор кни­гопродавца с поэтом» герой Пушкина постигает извечные противоречия бытия: свободный гений должен жить среди людей, а свет неблагосклонен к затворнику. Он желает удалиться от света, поскольку осознает непре­клонность его «мнений».

Размышляя над поставленным вопросом, рассмотрите, как в сти­хотворении М. Ю. Лермонтова «Журналист, читатель и писатель» (1840) позиции творца противопоставлена

точка зрения критика и писателя. Раскройте, как вечный конфликт «поэт — толпа» получает здесь новое развитие: теперь толпа персонифицирована в образе читателя, недоволь­ного современной литературой. Правота писателя-скептика неоспорима. Его монолог венчает спор:

Скажите ж мне, о чем писать.

К чему толпы неблагодарной Мне злость и ненависть навлечь?

Чтоб бранью назвали коварной Мою пророческую речь?

Пропасть между эстетическими вкусами читающей публики и гени­альными прозрениями писателя неустранима.

Опишите, какое идеологическое и эстетическое противостояние мы наблюдаем в некрасовской декларации «Поэт и гражданин» (1856). Поэт защищает позиции «чистого искусства», приводя в качестве авторитетно­го мнения фрагмент пушкинского «Разговора книгопродавца с поэтом». Гражданин формулирует концепцию общественно значимого творчества:

Будь гражданин! Служа искусству,

Для блага ближнего живи,

Свой гений подчиняя чувству Всеобнимающей любви…

«Избранник неба», по мысли Н.А. Некрасова, должен быть прежде всего «отечества достойным сыном»:

Поэтом можешь ты не быть,

Но гражданином быть обязан.

Рассмотрите, как Н.А. Некрасов указывает на общественный характер своего поэтического творчества, его Муза — муза «печальных бедняков», «рожденных для труда, страданья и оков». А.А. Ахматова, наследуя некра­совские традиции, утверждает народность собственной поэзии:

Я — голос ваш, жар вашего дыханья,

Я — отраженье вашего лица.

Напрасных крыл напрасны трепетанья, —

Ведь все равно я с вами до конца.

Укажите, что А.Т. Твардовский в патриотической и философской лирике не раз заявлял об общности своей судьбы и жизни народа-побе- дителя. В итоговой поэме «По праву памяти» автор так обозначил свое творческое и нравственное кредо:

Не лгать. Не трусить.

Верным быть народу.

Любить родную землю-мать…

В выводах подчеркните разность гражданских позиций поэтов: от консервативных до демократических, от эстетских до патриотических.

Выставка «Поэт и музы»

В Российском центре науки и культуры испанской столицы на днях открылась выставка «Поэт и музы», посвященная женщинам, которыми Пушкин был увлечен и которым посвятил свои лучшие стихи о любви. Адресаты пушкинской лирики всегда и не только в России интересовали всех, кому дорого его творчество. Основой выставки стал знаменитый «Донжуанский список» поэта. Музей предложил вниманию испанской публике галерею портретов современниц А.С. Пушкина – женщин, без которых невозможно представить жизнь поэта и понять его творчество.

Зимой 1829–1830 годов, уже собираясь жениться на Наталье Гончаровой, Пушкин составил признательный список женщин, которых любил в былые годы. Он состоял из двух частей. В первую половину поэт записал имена тех, кто внушал поэту серьезные чувства. Во вторую – героинь более легких и поверхностных увлечений. Правда, по мнению исследователей жизни и творческого наследия Пушкина, его собственный «донжуанский список», составленный поэтом шутя и в дружеском кругу, был далеко не полным. Поэтому на свою тематическую выставку музей предложил также портреты женщин, которые в разное время вдохновляли поэта, но остались малоизвестными, а также тех, кого с поэтом связывали просто добрые дружеские отношения.

В состав экспозиции вошли работы художников первой трети XIX века и рисунки самого Пушкина. Увлекаясь той или иной красавицей, поэт часто набрасывал ее профиль на полях своих рукописей. Выставку сопровождают краткие аннотации и пушкинские строки, которые помогают лучше понять личность изображенных и характер их отношений с Пушкиным.

В разные периоды жизни поэта его музами были и юные девушки, и зрелые дамы, и провинциальные барышни, и светские львицы. Публика на мадридской выставке увидит портреты Екатерины Бакуниной и Натальи Кочубей, в которых Пушкин был влюблен во время учебы в Царскосельском Лицее; княгини Голицыной, салон которой выпускник Лицея, погрузившись в водоворот столичных развлечений посещал в Петербурге; знаменитых актрис того времени – Екатерины Семеновой, Авдотьи Истоминой, Александры Колосовой, красота и талант которых вызывали восторг поэта.

В 1820 году за вольнолюбивые стихи Пушкин был удален из Петербурга на юг России и с семейством прославленного генерала Николая Раевского он совершил путешествие по Крыму и Кавказу. В эти годы поэт пережил несколько сильных увлечений: дочерью генерала Марией Раевской, женой богатого одесского коммерсанта Амалией Ризнич, супругой новороссийского генерал-губернатора Елизаветой Воронцовой. Они стали адресатами многих его стихотворений и рассказы о них, конечно представлены на выставке.

В 1824 году Пушкин был отправлен в новую ссылку – родовое имение Пушкиных, село Михайловское Псковской губернии. Живя там, поэт был частым гостем соседнего имения Тригорское. Тригорские помещицы – молодые женщины и девицы – кокетничали с Пушкиным. Некоторые серьезно увлекались им. Сам же он, по обыкновению своему, влюблялся во всех понемногу. Этот период жизни Пушкина выставка отметила портретами Анны Вульф, тригорской барышни, безответно влюбленной в Пушкина, и гостившей в имении Анны Керн, к которой, по легенде, и было обращено стихотворение «Я помню чудное мгновенье», ставшее образцом русской любовной лирики.
В 1826 году Пушкин был возвращен из ссылки новым царем Николаем I. Он приехал в Москву во время коронационных торжеств. В это время он находился в зените своей славы, и москвичи устроили ему восторженный прием. На выставке представлен портрет хозяйки самого известного в Москве литературно-музыкального салона Зинаиды Волконской, певицы-любительницы Екатерины Луниной, известной московской красавицы Александры Алябьевой, которых Пушкин упоминал в своих стихах и письмах.

В последующие годы Пушкин всерьез задумывался о женитьбе. Он сватался сначала в Москве к Софье Пушкиной, затем в Петербурге – к Анне Олениной, но получил отказ. Он часто бывал в гостеприимном московском доме Ушаковых, где центром общества были две взрослые дочери – Екатерина и Елизавета. Поэт ухаживал за Екатериной, заполнял альбомы сестер рисунками и стихами. Кстати, свой донжуанский список он вписал в альбом Елизаветы Ушаковой.
Однако сердце Пушкина в это время уже занято Натальей Гончаровой, которую он встретил на одном из московских балов и с которой обвенчался зимой 1831 года. По свидетельству современников, жена Пушкина была одной из красивейших женщин своего времени. В 1833 году поэт писал ей: «…с твоим лицом ничего сравнить нельзя на свете, – а душу твою люблю я еще более твоего лица». Ей поэт посвятил стихотворения «Нет, я не дорожу мятежным наслажденьем…» (1831), «Мадонна» (1830), «Пора, мой друг, пора…» (1834).

Однако ни одно из любовных увлечений Пушкина не подчинило полностью его душу. По словам современницы, «в качестве поэта» он считал своим долгом «быть влюбленным во всех хорошеньких женщин и молодых девушек», но, в сущности, «любил лишь свою музу и облекал в поэзию все, что видел».

Кто помнит чудное мгновенье

Не бывает лирики без любви. Но кто они, эти таинственные незнакомки, прекрасные дамы, резвые «вакханки», преданные жены и «милые гости с дудочкой в руке», что вдохновляли поэтов и писателей на литературные подвиги? Что за химия соединяла этих мужчин и женщин, тянула друг к другу, рифмовалась в строки, пережившие в итоге и своих создателей, и их вдохновительниц?

Читайте также  Греческие боги рисунки

Фото: Александр Корольков

Более 200 документов, картин, личных вещей героев, рукописей, фотографий — это пропуск в мир тайных душевных переживаний великих представителей отечественной словесности: от Державина и Карамзина, Пушкина и Толстого до Шолохова и Паустовского, Шукшина и Высоцкого.

Это выставка должна была открыться еще в прошлом году, но пандемия, кажется, саму жизнь поставила на паузу. Тем поразительнее воодушевляющая сила великой русской литературы, которая несмотря и вопреки объединила любовью 54 литературных музея со всей страны.

Как заметил директор Государственного музея Пушкина Евгений Богатырев, такого у нас раньше не делал никто: «Каждый музей получил право голоса. Для своих статей наши коллеги сами выбирали возлюбленных, знакомых, жен, мужей, матерей. О каждом из героев рассказано по-разному, выделены какие-то определенные биографические фрагменты».

Внуку писателя Михаила Шолохова, депутату Госдумы Александру Шолохову повезло вырасти в счастливой семье, полной любви. «На нашем стенде вы увидите музу моего деда, ставшую ему и женой, и нежным другом, и хранительницей его домашнего очага, Марию Петровну. Вместе они прошли путь длинною в 60 лет. И он не уставал признаваться ей в любви», — рассказывает он.

На выставке есть записка Михаила Александровича: «М.П. Шолоховой. До свидания, моя единственная на всю жизнь любовь». Ее он написал в больнице и отправил через медицинскую сестру своей жене, которая всего лишь 30 минут назад ушла в соседнюю палату, чтобы немного отдохнуть. Здесь же рядом кирзовые сапоги, в которых она подолгу гуляла с мужем, и великолепное платье, в котором она блистала рядом с мужем на вручении Нобелевской премии.

«Тема эта мне очень близка, — говорит поэт и публицист Юрий Кублановский. — Я знаю, что значит любовь для поэта. Ведь стихи, как известно, накрывают с головой каждый раз неожиданно. Одним обдуманным сочинительством не обойтись. Внезапность вдохновения заставляет сжиматься сердце от ликования. Но тут же следом за несказанной радостью — беспокойство, вдруг все сорвется. Не бывает лирики без любви. А любовь многолика: от захлеба — до, если угодно, ожесточения, когда что-то, о чем мечталось, не удается».

Фото: Скриншот из презентации. Вольф Прикс.

Все сложно и деликатно одновременно. Как у Есенина, чьи строки напомнил Кублановский: Да, мне нравилась девушка в белом, Но теперь я люблю в голубом… Сергей Есенин всю жизнь искал свою идеальную музу, более того — многократно находил! Но увы, любая загадка манит лишь до тех пор, пока она не разгадана. Среди его муз Зинада Райх, Асейдора Дункан, Августа Миклашевская, Надежда Вольпин, Софья Толстая… На выставке — их фотографии, письма и рукописи стихов поэта.

Впечатляет и список дам сердца Александра Пушкина. Его муза — «друг мечты», «богиня песнопенья» — то верная и ласковая, то «зевающая» и задумчиво-грустная, нередко «своенравная», «резвая болтунья», «подруга дней». Можно долго разглядывать портреты тех, кому посвящены эти строки. Но с особым трепетом смотришь, на стоящие на соседних полках туфельки Натальи Гончаровой и рюмочку Анны Керн.

Впервые столичной публике представили редкие экспонаты из Государственного музея-усадьбы В. Г. Белинского в Пензенской области. Говоря о страстном, владевшем им с юности желании любить и быть любимым, 29-летний Белинский с присущим ему максимализмом утверждал: «Я потребовал бы от женщины вот чего: чтобы, при красоте (разумеется, относительной), грации и женственности. она все понимала, по-женски, и чтобы она полюбила меня не за героизм, не за блеск, которого не лишена моя дикая и нелепая натура, но за человечность, доброту сердца. «. И он нашел свою идеальную женщину — классную даму Александровского института Марию Васильевну Орлову.

«Душенька моя, голубчик, самая лучшая на свете», — так обращался Лев Толстой к Софье Андреевне. Портреты, письма, пейзажи, личные вещи Толстых переносят посетителей в «Ясную поляну», которая сохранилась для потомков стараниями преданной Софьи Андреевы. На выставке есть ее платье. Его носила хрупкая, невысокая женщина с огромной внутренней силой. «Сознание служения гению и великому человеку давало мне силы на все»», — писала она в своих воспоминаниях.

Главной женщиной в жизни Василия Белова была его мама Анфиса Ивановна. Потеряв мужа на войне, она одна поставила на ноги пятерых детей. «Все, что связано с моей литературной деятельностью. от мамы. Язык от нее», — говорил Василий Иванович. Ей он посвятил стихотворение «Мама», рукопись которого представлена на выставке. А рядом намоленный трехстворчатый медный складень с Николаем Чудотворцем, принадлежащий матери писателя.

Фото: РИА Новости www.ria.ru

Марина Цветаева и Сергей Эфрон — еще одна необыкновенная история любви. На двоих за 30 совместных лет у них было все: безмятежность дореволюционной счастливой жизни в Москве, кошмар военного коммунизма, ужасы Гражданской войны, горький хлеб эмиграции, советские иллюзии, приведшие семью к гибели… Среди экспонатов выделяется одна записка: «Сыр, масло, молоко за окном…», а внизу набросок — кошечка лежит в постели, укрывшись с головой одеялом, а рядом могучий лев варит суп. В этом вся суть их отношений.

Черная шляпка и белый кружевной воротничок Любови Блок, белоснежное платье Ольги Книппер-Чеховой, скромное обручальное кольцо Елизаветы Куприной, авторучка Валерии Пришвиной… Здесь много таких вещей, заставляющих замереть на мгновение и задуматься о том всепоглощающем чувстве, подарившем миру настоящие шедевры литературы и искусства. Сюда надо приходить на несколько часов и обязательно с экскурсоводом, иначе ваша муза может случайно прошелестеть мимо.

В день рождения Александра Пушкина общественное движение «Волонтеры культуры» запустили поэтический флешмоб: нужно прочитать стихи поэта у памятника Пушкина в своем городе, записать на видео и выложить в соцсети с хэштегом #декламируй.

В Москве праздник начался с торжественной церемонии на Пушкинской площади, организованной Государственным музеем А.С. Пушкина. У памятника поэта собрались известные артисты, писатели, поэты, журналисты и деятели культуры.

В Большом Болдине, где Пушкин, по собственному признанию «писал, как давно уже не писал», проходит традиционный, 55-й Всероссийский Пушкинский праздник поэзии.

Праздник «Дни Пушкинской поэзии и культуры» в Михайловском — это поэтические концерты и чтение сказок Пушкина, презентация проекта «МультПушкин» и мастер-класс «Мультипликация», а также открытие двух выставок.

Асяновская сельская модельная библиотека пригласила ребят Башкирии в виртуальную экскурсию по Лукоморью и сказочному музею, где хранятся разбитое корыто и орешек с изумрудом.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Adblock
detector