Великий мастер скрипок

Великий мастер скрипок

Ученые раскрыли главный секрет скрипок Страдивари

Новое исследование подтвердило, что известный скрипичный мастер Антонио Страдивари обрабатывал свои инструменты химическими веществами, которые и ответственны за их уникальный звук.

Некоторые из этих химикатов были идентифицированы впервые, говорится в работе химиков из Техасского университета A&M, пишет nv.ua.

Джозеф Надьвари , почетный профессор биохимии в Техасском A&M, который первым предложил теорию о том, что химические вещества, используемые при изготовлении скрипок — а не столько умение делать сам инструмент — были причиной того, что Страдивари и другие, такие как Гварнери дель Джезу, создавали инструменты чьему звуку не было равных более 200 лет.

«Все мои исследования на протяжении многих лет основывались на предположении, что древесина великих мастеров подвергалась агрессивной химической обработке, и это сыграло прямую роль в создании великолепного звука Страдивари и Гварнери», — сказал Надьвари.

Текущие результаты исследовательской группы показывают, что бура, цинк, медь и квасцы — вместе с известковой водой — использовались для обработки древесины в инструментах.

«Бура имеет долгую историю использования в качестве консерванта, начиная с древних египтян, которые использовали ее при мумификации, а затем в качестве инсектицида», — сказал Надьвари.

«Присутствие этих химикатов указывает на сотрудничество между производителями скрипок и местной аптекой или фармацевтами. И Страдивари, и Гварнери хотели обработать свои скрипки, чтобы черви не разъедали древесину, потому что заражения червями были очень распространены», — добавил ученый.

Он сказал, что каждый скрипач, вероятно, использовал свои собственные домашние методы обработки дерева.

«Это новое исследование показывает, что Страдивари и Гварнери использовали свой собственный индивидуальный метод обработки древесины, которому они могли бы придать большое значение. Они могли понять, что специальные соли, которые они использовали для пропитки древесины, также придали ей некоторую полезную механическую прочность и акустические преимущества», — считают авторы.

Надьвари сказал, что рецепты лака не были секретом, потому что сам по себе лак не является решающим фактором качества тона. Напротив, процесс обработки свежих еловых досок с помощью различных химических реагентов на водной основе имеет решающее значение для звука готовой скрипки.

Надьвари добавил, что команда обнаружила, что использованные химические вещества были обнаружены по всей древесине и внутри нее, а не только на поверхности. Это напрямую влияло на качество звука инструментов.

Антонио Страдивари (1644−1737) за свою жизнь сделал около 1200 скрипок и продавал их только очень богатым, в том числе королевским домам. Сегодня осталось около 600 скрипок Страдивари.

Менее известный современник Страдивари, Гварнери дель Джезу, имел проблемы с продажей своих работ, но его инструменты теперь считаются равными по качеству и цене скрипкам Страдивари.

«Их скрипки не имеют себе равных по звучанию и качеству в течение 220 лет», — сказал Надьвари, отметив, что сегодня скрипка Страдивари может быть оценена в $10 млн, а скрипка Гварнери может стоить даже больше.

Он сказал, что необходимы дальнейшие исследования, чтобы прояснить другие детали того, как химические вещества и древесина обеспечивают безупречное качество звука.

Загадка скрипки Страдивари

Загадка скрипки Страдивари очень таинственна и интересна.

Загадка скрипки Страдивари

Антонио Страдивари родился в 1644 году на юге Италии в пригороде Кремона.
С самого детства мальчик увлекался резьбой по дереву и родители пророчили ему судьбу краснодеревщика, пока тот не узнал, что в его городе учит скрипичному мастерству великий Николо Амати. И Страдивари сразу же стал обучаться у него.
Однако до вершины карьеры было ему далеко. Он начинал с должности простого мальчика «на побегушках».
Особо большим спросом у учителя пользовались деревяшки и внутренности животных, которые предоставлял им местный мясник. Антонио не понимал этих странностей до тех пор, пока наставник напрямую не начал обучать его скрипичному мастерству.

Первое, что узнал будущий великий мастер – это то, что лучшее и нежное звучание скрипки получается из деревьев, которые выросли на склонах Швейцарских Альп . Для создания верхней части инструмента использовали ель, а нижнюю – клён. Струны изготавливали из жил молодых 7-8 месячных ягнят, предварительно вымоченные в щелочном растворе.
Именно здесь Антонио научился понимать, что в скрипичном мастерстве важно все: дерево, правильное и точное распределение толщины дек. Также он оценил важность лака, который другие мастера использовали только в качестве украшения. Будущий великий мастер добивался с необыкновенным упорством певучести своей скрипки. И вскоре он добился того, что его скрипка звучала как у самого Амати. Но Антонио захотелось, чтобы его инструменты звучали по-другому.
И в скором времени молодой мастер превзошел учителя и его произведения искусств стали пользоваться большой популярностью.

Но самые лучшие свои скрипки Страдивари создал не сразу и не в молодом возрасте, и даже не в 40 лет, а в 60 лет — перед этим ему пришлось пережить смерть жены и пятерых его детей от чумы. После такой трагедии он пал духом и практически не мог ничего создавать и творить. И только, позже усыновив осиротевшего мальчика, который сам постучал к нему в дверь и сказал, что у него родители умерли, ему нечем платить за учебу у него и нет средств даже на существование. Именно этот мальчонка вдохнул заставил Антонио посмотреть на мир по-новому и Страдивари вновь начал творить, и теперь получалось у него еще лучше. Именно в эти годы создавались лучшие скрипки Страдивари с неземным звучанием, которое повторить никому еще так и не удавалось.

скрипка Страдивари

Правда ли, что ценность и качество столь велики или же это все ложь? Действительно ли что струны совершенны, а их звучания уникальны?
На сегодняшний день ученые и мастера всего мира пытаются найти ответы на эти вопросы. В лабораториях, мастерских, концертных залах они работают, чтобы понять, что делает неповторимыми данные инструменты и познать их секрет.
Ученые доказали, что скрипки великого Страдивари звучат иначе, чем скрипки других мастеров.
Вследствие многочисленных споров и преданий, на сегодняшний день выдвинуто множество теорий, благодаря которым ученые всего мира пытаются раскрыть секрет столь непревзойденного мастерства:

  1. В Германии скрипичные мастера разработали ряд средств, способных измерить физические характеристики музыкальных инструментов. Благодаря этому удалось обнаружить, что в 3 скрипках Страдивари, сделанных им в «золотом периоде», энергия сосредоточена в центральной зоне, что делает их звук более мягким и гармоничным.
  2. Одна из возможных разгадок кроется в покрытии инструмента. Говорят, что мастер пользовался лаком на масляной основе. Его пытались воссоздать, но это не так просто. Основные красители – это сандарак, корень марены, пигменты, различные оттенки желтого, среди которых куркума и камедь.
  3. Другие полагают, что в состав смеси входят смолы деревьев, которые росли в тирольских лесах и позже были вырублены. Однако при глубоком анализе выяснили, что смесь ничем не отличается от тех, что использовали другие мастера 17 – 18 века.
    Проводя реставрацию, один безумец начисто стер все слои лака – и показатели звука нисколько не изменились. Позже несколько раз менялось покрытие. Результат оставался тем же.
  4. Исследуя саму поверхность скрипки, специалисты обнаружили в ее составе элементы кальция и калия, входящие в состав древесины, а также железо, цинк, медь и свинец, присутствовавший практически на всей поверхности. Возможно, здесь и кроется объяснение.
  5. Некоторые ученые считают, что акустические качества инструмента связаны с характеристиками древесины, отобранной мастером. Существует даже мнение, что дерево должно быть срублено в полнолуние.
  6. Одни полагают, что старик продал душу дьяволу, ибо невозможно заставить любой инструмент так божественно играть.
    Другие – что скрипки сделанные из остатков Ноева ковчега.

Так, наряду с серьезными теориями, мы сталкиваемся с весьма сомнительными. Смешение фольклора, науки и поэзии делает тайну все более непостижимой.
Когда-то скрипки Страдивари были просто музыкальными инструментами, а с середины 20 века становятся крупным капиталовложением. Сегодня их приобрести в состоянии только банки и очень богатые коллекционеры. Их цены стремительно растут. Из тысячи скрипок, созданных Антонио Страдивари, сейчас в обиходе около 500.

Хоть прошло уже несколько веков после творения самых известных скрипок в мире, они пользуются большим успехом и продаются как наиценнейшие произведения искусства. О них мечтают как великие музыканты, чтобы воплотить свою игру, так и коллекционеры – для использования их в качестве капиталовложения. Но, так или иначе, эти скрипки стали настоящей легендой, сказочным творением, а их истинную стоимость сейчас уже трудно определить.

КРЕМОНА Там, где рождались скрипки

Антонио Страдивари появился на свет примерно в 1644 году в небольшом поселении около Кремоны. Сюда семья Страдивари перебралась из Кремона, когда там свирепствовала чума. Там и прошло детство будущего великого мастера. Юный Антонио долго не мог определиться, чем же ему заниматься. Он пробовал быть скульптором, художником, резчиком по дереву. Зарабатывал свой хлеб резьбой по дереву, изготовляя деревянные украшения для богатой мебели, пристрастился к рисованию; с величайшем страданием изучал он орнаментику дверей и стенной живописи соборов и рисунки великих мастеров. Потом его привлекла музыка, и он задумал стать музыкантом..

Но для того чтобы серьезно заняться музыкой, ему не хватало подвижности пальцев, не смотря на то, что его музыкальный слух был идеален. Скрипки интересовали его, и в возрасте 18 лет Антонио поступает бесплатным учеником к небезызвестному в Италии скрипичному мастеру Николо Амати. На первом этапе своего пребывания у Амати Страдивари выполнял только самую черновую работу и был, что называется, на побегушках у признанного мастера.

Но однажды Николо Амати увидел, как Антонио вырезал эфы на никому ненужном обрубке дерева. И с того момента Антонио стал постигать мастерство Амати, учиться как выбирать дерево, как заставить клен или ель запеть, какой толщины должны быть деки, в чем назначение пружины внутри инструмента, и какую роль в звучании скрипки имеет покрывающий ее лак. С упорством Страдивари добивался совершенства в звучании скрипки. А когда услышал, что его скрипка поет так же, как у мастера Николо, им овладело желание сделать ее другой. В 1680 году Страдивари начинает работать самостоятельно.

Помимо совершенства звука, его инструменты отличались необычным дизайном, как сказали бы сегодня. Все скрипки были разные, одни он делал уже, другие — шире, какие-то были короче, какие-то — длиннее. Страдивари украшал свои инструменты кусочками перламутра, черного дерева, слоновой кости, изображениями цветов или купидонов. Звук у них был особый, современники сравнивали звучание его скрипок с голосом девушки на кремонской площади. Все это говорило о собственном стиле его работ, а значит, выгодно отличало их от многих других.

Долгие годы мастер искал свою собственную модель, улучшая и совершенствуя свои скрипки, пока, наконец, в 1700 году он сконструировал свою непревзойденную скрипку. До конца своих дней мастер продолжал экспериментировать, но принципиальных отклонений от уже созданной модели больше не делал. Долгие годы мастер упорно и кропотливо отрабатывал технику обработки древесины, сочетал разные породы дерева, получая согласованное звучание разных частей скрипки. Для верхней деки Страдивари брал ель, для нижней — клен.

Мастер был одним из первых, кто заметил, что звучание скрипки во многом зависит от свойств лака, которым покрывали инструмент и используемую для этого древесину. Благодаря эластичности лака деки могли резонировать и «дышать», что придавало тембру особенный «объемный» звук. Предполагают, что смеси готовились из смол деревьев, росших в Тирольских лесах, однако, точный состав лаков так и не был установлен.

Каждая скрипка, изготовленная великим мастером, подобно живому существу, имела свое имя и ни с чем не сравнимый неповторимый голос. Ни один мастер в мире не сумел достичь подобного совершенства. За свою долгую, 93-летнюю жизнь Страдивари подарил миру более тысячи скрипок. К сожалению, сегодня в мире насчитывается около 600 подлинных инструментов.

Попытки скрипичных мастеров создать подобие скрипки Страдивари не увенчались успехом. Антонио Страдивари умер на 94-м году жизни, в 1737 году. Последняя скрипка гениального мастера появилась на свет, когда ему было 93 года.

«Премьер-оркестр»
Дирижер — Даниил Червяков

Концерт ведет музыковед,
заслуженный деятель искусств Кубани — Нина Магдалиц

* Специальное предложение в кассе!
Приобретая билеты единовременно на все концерты цикла:
+ за Вами сохраняется определенное место,
+ Вы экономите до 20% от стоимости,
+ Буклет — программа в подарок!

Дополнительная информация по телефону 8(861)255-34-57
Будем рады видеть Вас!

Скрипка Страдивариуса

Мэтр Паоло Белличини писал свое соло для скрипки. Его губы шевелились, напевая, нога нервно отбивала такт, и руки, длинные, тонкие и белые, как бы от проказы, рассеянно гнули гибкое дерево смычка. Многочисленные ученики мэтра боялись этих странных рук с пальцами, похожими на белых индийских змей.

Старый мэтр был знаменит и, точно, никто не превзошел его в дивном искусстве музыки. Владетельные герцоги, как чести, добивались знакомства с ним, поэты посвящали ему свои поэмы, и женщины, забывая его возраст, забрасывали его улыбками и цветами. Но все же за его спиной слышались перешептывания, и они умели отравить сладкое и пьяное вино славы. Говорили, что его талант не от Бога и что в безрассудной дерзости он кощунственно порывает со священными заветами прежних мастеров. И как ни возмущались любящие мэтра, сколько ни твердили о зависти оскорбленных самолюбий, эти толки имели свое основание. Потому что старый мэтр никогда не бывал на мессе, потому что его игра была только бешеным взлетом к невозможному, быть может запретному, и, беспомощно-неловкий, при своем высоком росте и худощавости он напоминал печальную болотную птицу южных стран.

И кабинет мэтра был похож скорее на обитель чернокнижника, чем простого музыканта. Наверху для лучшего распространения звуков были устроены каменные своды с хитро задуманными выгибами и арками. Громадные виолончели, лютни и железные пюпитры удивительной формы, как бредовые видения, как гротески Лоррэна, Калло, теснились в темных углах.

А стены были исписаны сложными алгебраическими уравнениями, исчерчены ромбами, треугольниками и кругами. Старый мэтр, как математик, расчислял свои творения и называл музыку алгеброй души.

Единственным украшением этой комнаты был футляр, обитый малиновым бархатом — хранилище его скрипки. Она была любимейшим созданием знаменитого Страдивариуса, над которым он работал целые десять лет своей жизни. Еще о неоконченной, слава о ней гремела по всему культурному миру. За обладание ею спорили властелины, и король французский предлагал за неё столько золота, сколько может увезти сильный осел. А папа — пурпур кардинальской шляпы. Но не прельстился великий мастер ни заманчивыми предложениями, ни скрытыми угрозами и даром отдал ее Паоло Белличини, тогда еще молодому и неизвестному. Только потребовал от него торжественной клятвы никогда, ни при каких условиях не расставаться с этой скрипкой. И Паоло поклялся. Только ей он был обязан лучшими часами своей жизни, она заменяла ему мир, от которого он отрекся для искусства, была то стыдливой невестой, то дразняще покорной любовницей. Трогательно замирала в его странных белых руках, плакала от прикосновения гибкого смычка. Даже самые влюбленные юноши сознавались, что ее голос мелодичнее голоса их подруг.

Было поздно. Ночь, словно сумрачное ораторио старинных мастеров, росла в саду, где звезды раскидались, как красные, синие и белые лепестки гиацинтов — росла и, поколебавшись перед высоким венецианским окном, медленно входила и застывала там, под сводами. Вместе с ней росло в душе мэтра мучительное нетерпение и, как тонкая ледяная струйка воды, заливало спокойный огонь творчества. Начало его соло было прекрасно. Могучий подъем сразу схватывал легкую стаю звуков, и, перегоняя, перебивая друг друга, они стремительно мчались на какую-то неведомую вершину, чтобы распуститься там мировым цветком — величавой музыкальной фразой. Но этот последний решительный взлет никак не давался старому мэтру, хотя его чувства были напряжены и пронзительны чрезвычайно, хотя непогрешимый математический расчет неуклонно вел его к прекрасному заключению. Внезапно его мозг словно бичем хлестнула страшная мысль. Что, если уже в начале его гений дошел до своего предела, и у него не хватит силы подняться выше? Ведь тогда неслыханное дотоле соло не будет окончено! Ждать, совершенствоваться? Но он слишком стар для этого, а молитва помогает только при создании вещей простых и благочестивых. Вот эти муки творчества, удел всякого истинного мужчины, перед которым жалки и ничтожны женские муки деторождения. И с безумной надеждой отчаяния старый мэтр схватился за скрипку, чтобы она закрепила ускользающее, овладела для него недоступным. Напрасно! Скрипка, покорная и нежная, как всегда, смеялась и пела, скользила по мыслям, но, доходя до рокового предела, останавливалась, как кровный арабский конь, сдержанный легким движением удил. И казалось, что она ласкается к своему другу, моля простить ее за непослушание. Тяжелые томы гордых древних поэтов чернели по стенам, сочувствовали скрипке и как будто напоминали о священной преемственности во имя искусства. Но неистовый мэтр не понял ничего и грубо бросил в футляр не помогшую ему скрипку.

Лежа в постели, он еще долго ворочался, не будучи в силах заснуть. Словно грозящий багряный орел, носилась над ним мысль о неконченном соло. Наконец, милосердный сон закрыл его очи, смягчил острую боль в висках и с ласковой неудержимостью повлек по бесконечному коридору, который все расширялся и светлел, уходя куда-то далеко. Что-то милое и забытое сладко вздыхало вокруг, и в ушах звучал неотвязный мотив тарантеллы. Утешенный, неслышный, как летучая мышь, скользил по нему Паоло и вдруг почувствовал, что он не один. Рядом с ним, быть может уже давно, шел невысокий гибкий незнакомец с бородкой черной и курчавой и острым взглядом, как в старину изображали немецких миннезингеров. Его обнаженные руки и ноги были перевиты нитями жемчуга серого, черного и розового, а сказочно-дивная алого шелка туника свела бы с ума самую капризную и самую любимую наложницу константинопольского султана.

Доверчиво улыбнулся Паоло своему спутнику, и тот начал говорить голосом бархатным и приветливым:

«Не бойся ничего, почтенный мэтр, я умею уважать достойных служителей искусства. Мне льстят, когда меня называют темным владыкой и отцом греха: я только отец красоты и любитель всего прекрасного. Когда блистательный Каин покончил старые счеты с нездешним и захотел заняться строительством мира, я был его наставником в деле искусства. Это я научил его ритмом стиха преображать нищее слово, острым алмазом на слоновой кости вырезать фигуры людей и животных, создавать музыкальные инструменты и владеть ими. Дивные арии разыгрывали мы с ним в прохладные вечера под развесистыми кедрами гор Ливана. Приносился ветер от благовонных полей эздрелонских, крупные южные звезды смотрели, не мигая, и тени слетали как пыль с крыльев гигантской черной бабочки — ночного неба. Внизу к потоку приходили газели. Долго вслушивались, подняв свои грациозные головки, потом пили лунно-вспененную влагу. Мы любовались на них, играя. После мир уже не слышал такой музыки. Хорошо играл Орфей, но он удовлетворялся ничтожными результатами. Когда от его песен заплакали камни и присмирели ленивые тигры, он перестал совершенствоваться, думая, что достиг вершины искусства, хотя едва лишь подошел к его подножью. Им могли восхищаться только греки, слишком красивые, чтобы не быть глупыми. Дальше наступили дни еще печальнее и бледнее, когда люди забыли дивное искусство звуков. Я занимался логикой, принимал участие в философских диспутах и, беседуя с Горгием, иногда даже искренно увлекался. Вместе с безумными монахами придумывал я статуи чудовищ для башен Парижского собора Богоматери и нарисовал самую соблазнительную Леду, которую потом сожгли дикие последователи Савонаролы. Я побывал даже в Австралии.

«Там для длинноруких безобразных людей я изобрел бумеранг — великолепную игрушку, при мысли о которой мне и теперь хочется смеяться. Он оживает в злобной руке дикаря, летит, поворачивается и, разбив голову врагу, возвращается к ногам хозяина, такой гладкий и невинный. Право, он стоит ваших пищалей и мортир.

«Но все же это были пустяки, и я серьезно тосковал по звукам. И когда Страдивариус сделал свою первую скрипку, я был в восторге и тотчас предложил ему свою помощь. Но упрямый старик и слушать не хотел ни о каких договорах и по целым часам молился Распятому, о Котором я не люблю говорить. Я предвидел страшные возможности. Люди могли достичь высшей гармонии, доступной только моей любимой скрипке Прообразу, но не во имя мое, а во имя Его. Особенно меня устрашало созданье скрипки, которая теперь у тебя.

Читайте также  Блюда из сибаса рецепты с фото

«Еще одно тысячелетие такой же напряженной работы, и я навеки погружусь в печальные сумерки небытия. Но, к счастью, она попала к тебе, а ты не захочешь ждать тысячелетия, ты не простишь ей ее несовершенства. Сегодня ты совершенно случайно напал на ту мелодию, которую я сочинил в ночь, когда гунны лишили невинности полторы тысячи девственниц, спрятанных в стенах франконского монастыря. Это — удачная вещь. Если хочешь, я сыграю тебе ее, оконченную».

Внезапно в руках незнакомца появилась скрипка, покрытая темно-красным лаком и с виду похожая на все другие. Но опытный взгляд Паоло по легким выгибам и особенной постановке грифа сразу определил ее достоинство, и старый мэтр замер от восторга.

«Хорошенькая вещица! — сказал, засмеявшись, его спутник. — Но упряма и капризна, как византийская принцесса с опаловыми глазами и дорогими перстнями на руках. Она вечно что-нибудь затевает и рождает мелодии, о которых я и не подозревал. Даже мне не легко справляться с нею». — И он заиграл.

Словно зарыдала Афродита на белых утесах у пенного моря и звала Адониса. Сразу Паоло сделалось ясно все, о чем он томился еще так недавно, и другое, о чем он мог бы томиться, и то, что было недоступно ему в земной жизни. Все изменилось. Тучные нивы шелестели под ветром полудня, но колосья были голубовато-золотые, и вместо зерен алели рубины. Роскошное солнце сверкало на небе, как спелый плод на дереве жизни, и странные птицы кричали призывно, и бабочки были порхающими цветами. А Скрипка-Прообраз звенела и пела, охватывая небо и землю, и воздух томительной негой счастья, которого не может вынести, не разбившись, сердце человека.

И сердце Паоло разбилось. Были унылы его глаза и сумрачны думы, когда встал он от рокового сна. Что из того, что он помнит услышанную мелодию? Разве есть на земле скрипка, которая повторит ее, не искажая? Коварный демон достиг своей цели и своей игрой, своими хитросплетенными речами отравил слабое и жадное сердце человека.

Бедная, любимая скрипка Страдивариуса! В недобрый час отдал тебя великий мастер в руки Паоло Белличини. Ты, которая так покорно передавала все оттенки благородной человеческой мысли, говорила с людьми на их языке, ты погибаешь ненужной жертвой неизбежному! И опять на много веков отдалится священный миг победы человека над материей.

Мэтр Паоло Белличини крался, как тигр, приближаясь к заветному футляру. Осторожно вынул он свою верную подругу и горестно поникнул, впервые заметив ее несовершенства. Но при мысли, что он может отдать ее другому, старый мэтр вздрогнул в остром порыве ревности. Нет, никто и никогда больше не коснется ее, такой любимой, такой бессильной. И глухо зазвучали неистовые удары каблука и легкие стоны разбиваемой скрипки.

Вбежавшие на шум ученики отвезли мэтра в убежище для потерявших рассудок. Было такое зданье, угрюмое и мрачное, на самом краю города. Визги и ревы слышались оттуда по ночам, и сторожа носили под платьем кольчугу, опасаясь неожиданного нападения. Там, в низком и темном подвале поместили безумного Паоло. Ему казалось, что на его руках кровь. И он тер их о шероховатые каменные стены, выливал на них всю воду, которую получал для питья. Через пять дней сторож нашел его умершим от жажды и ночью закопал во рву, как скончавшегося без церковного покаяния.

Восьмитомная энциклопедия Страдивари раскрывает масштабное исследование легендарных музыкальных инструментов

Энциклопедия инструментов Антонио Страдивари — удивительная работа с лаковыми репродукциями инструментов в натуральную величину, в мельчайших деталях повторяющая внешний вид оригинальных скрипок и виолончелей мастера, вплоть до оттенков цвета.

Ёст Тёне — эксперт по скрипкам Страдивари международного уровня привёз в Петербург плод своих десятилетних трудов — созданную им «Энциклопедию инструментов Антонио Страдивари» в восьми томах, общим весом 50 килограмм. Книги мистер Тёне передал в дар петербургскому Музею театрального и музыкального искусства.

Струнными инструментами, их изучением и продажей мистер Тёне занимается уже 30 лет. Сейчас, впрочем, его уже давно не интересуют обычные скрипки. В центре внимания немецкого бизнесмена и эксперта — исключительно инструменты, созданные великим мастером Антонио Страдивари. На их оценке и перепродаже он и сосредоточился в последние годы.

Чтобы выпустить восьмитомник, мистер Тёне в течение десяти лет путешествовал по разным странам вместе с одним из лучших фотографов мира. Эксперт связывался с владельцами инструментов Страдивари и фотографировал скрипки в высоком качестве. Всего в энциклопедии представлены фотографии 300 инструментов мастера.

— Примерно половина инструментов была отфотографирована в Кёльне, в Германии, — рассказал в интервью Ёст Тёне. — Для фотографирования остальных инструментов мы должны были путешествовать в различные страны: Италия, Америка, фотографировали скрипки в Смитсоновском институте, в Библиотеке Конгресса. Ездили и во многие другие страны, вплоть до Японии и Тайваня. Но очень большое количество инструментов в Европе, особенно в Германии и Швейцарии. И, конечно, в Италии.

Как отметили на презентации восьмитомника, цвета фотографий полностью соответствуют цветам реальных инструментов — их перед печатью тщательно проверял сам Ёст Тёне. Напечатана книга была в собственной типографии эксперта Jost Thoene Verlag, а переплеталась в единственной в Германии переплётной мастерской, работающей с такими размерами. Формат книг — 320 на 450 мм, что позволило автору напечатать в полную величину даже фото виолончелей Страдивари размером 960 мм на 450 мм.

— Это уникальная возможность — сделать такое издание, — признался в беседе мистер Тёне. — Моей задачей была максимально полная презентация инструментов Страдивари. Это особенно важно для мастеров скрипичного дела, которые могут один к одному увидеть инструменты и заметить все нюансы.

Впрочем, такая точность вовсе не значит, что книги Ёста — руководство для современных мастеров, пытающихся копировать уникальные работы мастера. В интервью мистер Тёне отметил, что скопировать Страдивари невозможно. Да это и не нужно сегодня:

— Нет никакого смысла копировать произведения искусства, которые были созданы 300 лет назад. Я хочу предостеречь и простимулировать скрипичных мастеров создавать свои шедевры. Сегодняшние залы, в которых мы даём концерты, требуют совершенно другой формы инструмента. Так как они другие, необходимо другое звучание, другие возможности.

Как отметил мистер Тёне, помимо путешествий по всему миру ему пришлось привлекать для создания фотографий очень дорогое фотооборудование: каждая камера для таких съёмок стоит, по его словам, как автомобиль класса «люкс». При этом, финансировал немецкий эксперт создание книг из собственного кармана.

Но это — ещё не конец работы всей жизни знатока Страдивари. Ёст Тёне заявил, что он ещё достаточно молод, чтобы исследовать оставшуюся часть инструментов мастера:

— Я планирую выпустить ещё четыре части энциклопедии со 150 инструментами. Некоторые из этих инструментов мы уже отфотографировали и задокументировали, но сейчас еще ждём поддержки спонсора, который мог бы поддержать этот проект финансово. Для одного тома уже нашли спонсора — это немецкий промышленник.

А пока в Музее музыки на Фонтанке можно увидеть самое большое и полное на сегодня издание о волшебных инструментах Страдивари — с сотнями фотографий в полном размере, передающими внешний вид инструментов мастера в мельчайших деталях.

Скрипки Страдивари как уникальные инструменты имеют не только неповторимые форму и звучание — каждая из них также со временем получила собственное имя. К примеру, самая дорогая из них называется «Леди Блант», в честь своей хозяйки — внучки лорда Байрона леди Анны Блант, которая владела скрипкой в течение 31 года. Эта скрипка в 2012 году была продана за рекордные 15 миллионов долларов.

Альт «Мендельсон» принадлежал в своё время Мендельсону, а скрипка «Le Brun» — Шарлю ле Брюну и самому Никколо Паганини. Однако, занимаясь изучением и фотографированием инструментов мастера, Ёст Тёне обнаружил, что некоторые из них до сих пор не получили имён. И эту оплошность он решил исправить, придумав имена для скрипок Страдивари самостоятельно.

— Из трёхсот инструментов я дал имена примерно сорока, — рассказал нам эксперт. — Чтобы было чёткое определение для общества. И чтобы более уважительно относиться к истории. Ведь музыканты, которые играли на этих скрипках, оставляют память о себе.

Конечно, одной скрипкой мастера могли пользоваться в разное время разные музыканты — в том числе очень талантливые и известные.

— Было очень сложно работать с историей инструментов, особенно русских, — признался Ёст Тёне. — Например, скрипка «Горский» получила название от имени музыканта Горского, который играл на ней и вошёл в историю.

«Русскими» в данном случае эксперт назвал скрипки Страдивари, чья музыкальная жизнь тесно связана с Россией. Их в энциклопедии, созданной энтузиастом, оказалось около 18.

На презентацию своей работы гость из Германии явился не один — вместе с ним Шереметевский дворец посетил известный немецкий скрипач Миша Кибардин. Ещё одной «приглашённой гостьей» стала подлинная скрипка Страдивари, созданная мастером в 1699 году. На скрипке, имеющей имя «Ауэр Бенвенутти», Кибардин исполнил несколько композиций в сопровождении фортепиано.

Антонио Страдивари родился в итальянском городке Кремона в 1644 году. Свои первые скрипки он начал изготавливать в 18 лет — и занимался этим искусством вплоть до своей смерти в 1737 году. За 93 года своей жизни, за 75 лет труда итальянец изготовил более тысячи инструментов.

Страдивари делал не только скрипки — на его счету есть и виолончели, и альты, и гитары, и даже одна арфа. До наших дней сохранились около 550 скрипок Страдивари. Несколько из них есть и в России.

Ёст Тёне родился в семье известного музыканта и композитора — Карла Тёне, ученика скрипача-виртуоза Тибора Варга. С детства Ёст учился играть на струнных инструментах, и страсть к скрипкам сохранил навсегда. Скрипичным бизнесом он занялся ещё 30 лет назад, и довольно быстро бизнес увлечённого альтиста пошёл в гору: инструменты у него стали заказывать музыканты Берлинской и Венской филармоний, а также сольные исполнители.

Столкнувшись впервые со скрипкой Страдивари, Ёст Тёне влюбился в её «царское качество». На каждой из скрипок великого мастера, попадавшей в его руки для перепродажи, мистер Тёне пробовал играть сам. Как отметил эксперт, у него в сознании сложилась собственная система «иерархии» скрипок Страдивари в сравнении друг с другом.

Амати скрипичный мастер биография. Великие мастера: Амати, Страдивари, Гварнери. Скрипка в симфоническом оркестре

Имена для вечности
В 16-17 веках в нескольких странах Европы сложились крупные школы скрипичных мастеров. Представителями итальянской скрипичной школы были знаменитые семейства Амати, Гварнери и Страдивари из Кремоны.
Кремона
Город Кремона находится в Северной Италии, в Ломбардии, на левом берегу реки По. Этот город с X века известен центр по производству фортепиано и смычковых. Кремона официально носит звание мировой столицы производства струнных музыкальных инструментов. В наше время в Кремоне работают более ста скрипичных мастеров, и их продукция высоко ценится у профессионалов. В 1937 г., в год двухсотлетия со дня смерти Страдивари, в городе была основана школа изготовления скрипок, ныне широко известная. В ней обучаются 500 учеников со всего мира.

Панорама Кремоны 1782 года

В Кремоне много исторических зданий и памятников зодчества, но Музей Страдивари, пожалуй, самая интересная достопримечательность Кремоны. В Музее три отдела, посвящёные истории развития скрипичного дела. Первый — посвящен самому Страдивари: здесь хранятся некоторые из его скрипок, выставлены образцы бумаги, дерева, с которыми работал мастер. Второй отдел содержит работы других скрипичных мастеров: скрипки, виолончели, контрабасы, изготовленные в XX веке. Третий отдел рассказывает о процессе изготовления струнных инструментов.

В Кремоне родились выдающийся итальянский композитор Клаудио Монтеверди (1567-1643) и знаменитый итальянский резчик по камню Джованни Бельтрами (1779-1854). Но больше всего Кремону прославили скрипичные мастера Амати, Гварнери и Страдивари.
К сожалению, трудясь во благо человечества, великие скрипичные мастера не оставили после себя собственных изображений, и мы, их потомки, не имеем возможности увидеть их внешность.

Ама́ти (итал. Amati) — семья итальянских мастеров смычковых инструментов из древнего кремонского рода Амати. Упоминание имени Амати встречается в летописях Кремоны уже в 1097 году. Основатель династии Амати — Андреа — родился приблизительно в 1520 году, жил и трудился в Кремоне и там же скончался приблизительно в 1580.
Скрипичным делом занимались также два знаменитых современника Андреа — мастера из города Брешии — Гаспаро да Сало и Джованни Маджини. Брешанская школа оказалась единственной, которая смогла конкурировать со знаменитой кремонской школой.

С 1530 года Андреа вместе с братом Антонио открыл собственную мастерскую в Кремоне, где они стали изготовлять альты, виолончели и скрипки. Наиболее ранний дошедший до нас инструмент датирован 1546 годом. Он сохраняет еще некоторые черты брешанской школы. Отталкиваясь от традиций и технологии изготовления струнных инструментов (виол и лютен), Амати первым среди собратьев по труду создал скрипку современного типа.

Амати создавали скрипки двух размеров – большой (grand Amati) — 35,5 см в длину и меньший — 35,2 см.
Скрипки были с низкими боками и довольно высоким сводом дек. Головка крупная, мастерски вырезанная. Андреа впервые определил подбор дерева, характерный для кремонской школы: клен (нижние деки, бока, головка), ель или пихта (верхние деки). На виолончелях и контрабасах нижние деки иногда делались из груши и платана.

Добившись ясного, серебристого, нежного (но недостаточно сильного) звучания, Андреа Амати высоко поднял значение профессии скрипичного мастера. Созданный им классический тип скрипки (очертания модели, обработка сводов дек) остался в основном неизменным. Все последующие улучшения, сделанные другими мастерами, главным образом касались силы звука.

В двадцать шесть лет талантливый скрипичный мастер Андреа Амати уже «сделал» себе имя и ставил его на этикетках, прикрепляемых к инструментам. Молва об итальянском мастере быстро распространилась по Европе и дошла до Франции. Король Карл IX пригласил Андреа к себе и заказал ему изготовление скрипок для придворного ансамбля «24 скрипки короля». Андреа изготовил 38 инструментов, в том числе дискантовые и теноровые скрипки. Некоторые из них сохранились.

У Андреа Амати было два сына — Андреа-Антонио и Джироламо. Оба выросли в отцовской мастерской, всю жизнь были партнёрами отца и, вероятно, самыми знаменитыми скрипичными мастерами своего времени.
Инструменты, сделанные сыновьями Андреа Амати были еще изящнее, чем у отца, а звук их скрипок — еще нежнее. Братья немного увеличили своды, стали делать углубление вдоль краев дек, удлинили углы и немного, совсем чуть-чуть, изогнули эфы.


Николо Амати

Особых успехов в изготовлении скрипок достиг сын Джироламо – Николо (1596-1684), внук Андреа. Николо Амати создал скрипку, предназначенную для публичных выступлений. Он довёл до наивысшего совершенства форму и звук скрипки своего деда и приспособил её к требованиям времени.

Для этого он немного увеличил размер корпуса («большая модель»), уменьшил выпуклости дек, увеличил бока и углубил талию. Он улучшил систему настройки дек, особое внимание уделил пропитке дек. Подбирал к скрипке дерево, ориентируясь на его акустические свойства. Кроме того, он добился, чтобы лак, покрывающий инструмент, был эластичным и прозрачным, а цвет — золотисто-бронзовым с красновато-коричневым оттенком.

Конструктивные изменения, внесенные Николо Амати, заставили скрипку звучать сильнее, а звук распространяться дальше, не утрачивая при этом своей красоты. Николо Амати был самым известным из семейства Амати — отчасти из-за огромного количества сделанных им инструментов, отчасти благодаря своему прославленному имени.

Все инструменты Николо до сих пор ценятся скрипачами. Николо Амати создал школу скрипичных мастеров, среди учеников были его сын Джироламо II (1649 – 1740), Андреа Гварнери, Антонио Страдивари, создавшие позже собственные династии и школы, и другие ученики. Сын Джироламо II не смог продолжить дело отца, и оно угасло.

Гварнери (Guarneri) — семья итальянских мастеров смычковых инструментов. Родоначальник семейства, Андреа Гварнери, родился в 1622 (1626) в Кремоне, там же жил, работал и умер в 1698 году.
Он был учеником Николо Амати, и свои первые скрипки создавал в стиле Амати.
Позже Андреа разработал собственную модель скрипки, у которой эфы имели неправильные очертания, свод дек более плоский, бока довольно низкие. Были и другие особенности скрипок Гварнери, в частности, их звук.

Сыновья Андреа Гварнери — Пьетро и Джузеппе — также были крупными мастерами скрипичного дела. Старший Пьетро (1655 -1720) работал сначала в Кремоне, затем в Мантуе. Он изготовлял инструменты по собственной модели (широкая «грудь», выпуклые своды, эфы округлённой формы, довольно широкий завиток), но его инструменты были близки по изготовлению и звуку к скрипкам отца.

Второй сын Андреа, Джузеппе Гварнери (1666- ок. 1739), продолжал работать в семейной мастерской и пробовал объединить модели Николо Амати и отца, но, поддавшись сильному влиянию работ своего сына (знаменитого Джузеппе (Иосифа) дель Джезу) стал подражать ему в выработке сильного и мужест­венного звучания.

Старший сын Джузеппе — Пьетро Гварнери 2-й (1695- 1762) работал в Венеции, младший сын — тоже Джузеппе (Иосиф), прозванный Гварнери дель Джезу, стал крупнейшим итальянским скрипичным мастером.

Гварнери дель Джезу (1698-1744) создал свой индивидуальный тип скрипки, рассчитанный на игру в большом концертном зале. Лучшие скрипки его работы отличаются сильными голосами с густыми, наполненными тонами, выразительностью и разнообразием тембра. Первым, кто оценил преимущество скрипок Гварнери дель Джезу, был Никколо Паганини.

Скрипка Гварнери дель Джезу, 1740 года, Кремона, инв. №31-a

Принадлежала Ксении Ильиничне Короваевой.
В Госколлекцию поступила в 1948 г.
Основные размеры:
длина корпуса — 355
ширина верхней части — 160
ширина нижней части — 203
наименьшая ширина — 108
мензура — 194
шейка — 131
головка — 107
завиток — 40.
Материалы:
нижняя дека — из одного куска клена-явора полурадиального распила,
обечайка из пяти частей клена-явора, верхняя дека — из двух частей ели.

Антонио Страдивари

Антонио Страдивари или Страдивариус — знаменитый мастер струнных и смычковых инструментов. Считается, что он жил и работал в Кремоне, потому что на одной из его скрипок стоит клеймо «1666, Кремона». То же клеймо подтверждает, что Страдивари учился у Николо Амати. Считается также, что он родился в 1644 , хотя точная дата его рождения неизвестна. Известны имена его родителей –Александро Страдивари и Анна Морони.
В Кремоне, начиная с 1680 года, Страдивари жил на площади св. Доминика, там же он открыл мастерскую, в которой стал изготовлять струнные инструменты — гитары, альты, виолончели и, конечно, скрипки.

До 1684 Страдивари строил небольшие скрипки в стиле Амати. Он старательно воспроизводил и улучшал скрипки учителя, стараясь найти собственный стиль. Постепенно Страдивари освободился от влияния Амати и создал новый тип скрипки, отличающейся от скрипок Амати тембровым богатством и мощным звучанием.

Начиная с 1690 года, Страдивари стал строить инструменты более крупных размеров в отличие от скрипок его предшественников. Типичная «удлиненная скрипка» Страдивари имеет в длину 363 мм, что на 9,5 мм крупнее скрипки Амати. Позже мастер уменьшил длину инструмента до 355,5 мм, одновременно сделав его несколько шире и с более выгнутыми сводами, — так появилась на свет модель непревзойденной симметрии и красоты, которая вошла в мировую историю как «скрипка Страдивари», а имя самого мастера покрыла неувядаемой славой.

Наиболее выдающиеся инструменты были изготовлены Антонио Страдивари в период с 1698 по 1725 годы. Все скрипки этого периода отличаются замечательной отделкой и прекрасными характеристиками звучания – их голоса похожи на звонкий и нежный женский голос.
За всю жизнь мастер создал более тысячи скрипок, альтов и виолончелей. До нашего времени дошло примерно 600, некоторые из его скрипок известны под собственными именами, например, скрипка «Максимилиан», на которой играл наш современник, выдающийся немецкий скрипач Михель Швальбе – скрипка дана ему в пожизненное пользование.

Среди других прославленных скрипок Страдивари – «Беттс» (1704 г.), храняшаяся в Библиотеке Конгресса США), «Виотти» (1709), «Алард» (1715) и «Мессия» (1716).

Кроме скрипок, Страдивари создавал гитары, альты, виолончели, и создал, по крайней мере, одну арфу — по текущим подсчётам более 1100 единиц инструментов. Виолончели, вышедшие из рук Страдивари, имеют замечательный певучий тон и внешнюю красоту.

Инструменты Страдивари отличаются характерной надписью на латинском языке: Antonius Stradivarius Cremonensis Faciebat Anno в переводе — Антонио Страдивари Кремонский сделал в году (таком-то).
После 1730 года некоторые инструменты Страдивари были подписаны Sotto la Desciplina d’Antonio Stradivari F. in Cremona >

Читайте также  Бог ночи в древней греции

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Adblock
detector